
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Малайзия. Конец XIX века. Некий Каспар Олмэйр после неудачных попыток торговли в ранней молодости становится одержимым сокровищем пирата Тома Лингарда - по совместительству тестя. Но и тут ему светила неудача. Лингард пропал, малайский раджа и арабские купцы по соседству не воспринимали его всерьёз, единственный друг - малаец Дэйн Марула - сбежал с дочерью Найной. А одному такая экспедиция не по силам и не по средствам.
В очередной раз (или в первый, всё-таки "Каприз Олмэйра" дебют?) Конрад сталкивает европейскую цивилизацию - Олмэйр, голландцы - с азиатской - раджа, арабские купцы, жена-малайка, дочь-метиска. Запад и Восток - извечная проблема взаимоотношений и разниц культур. Дикие края, где действует закон силы, мечты и утраченные иллюзии, очередное путешествие в сердце тьмы. Не каждый это выдержит, вот и Олмэйр отдался во власть безумия и опиума, погибнув в нищете и безвестности, так и не простив дочь, сбежавшую с малайским купцом Дэйном Марулой. А какова была бы её судьба в Европе, столь идеализированно выглядящей в мечтах Олмэйра? Для европейцев темнокожая метиска могла быть лишь рабой и презрения её не удалось бы избежать. Здесь же она обрела счастье, которого девушке желал отец, хоть и отличного от его романтических иллюзий.
Роман замечательный. Уже в первом произведении Конрад проявил себя сильным психологом и хорошим рассказчиком, поэтому рекомендую.

"Изгнанник" - продолжение истории про Тома Лингарда и его воспитанников. На этот раз в центре внимания Питер Виллемс.
Будучи мальчиком герой появился на корабле Лингарда. Последний стал для него воспитателем и наставником. Когда мальчик вырос, то не пошел по стопам капитана, а отправился на берег служить по торговым делам, тем более к этому у него был талант. Виллемс не очень-то боролся с искушениями, играл в карты, задолжал, и, конечно, присвоил некоторую сумму у своего босса Гедига. Лингард спас воспитанника от окончательного падения, но оставил его помогать Каспару Олмэйру.
И тут начинается самое интересное в отношениях Виллемс-Лингард-Олмэйр. Оба воспитанника - это альтер-эго самого капитана. Виллемс - стихийный, хаотичный, талантливый, но поддающийся искушениям, Олмэйр - спокойный, рассудительный, податливый, но порой трусоват. Они словно символы двух противоположных сторон одной личности: темной и светлой. Кто победит в стране, где ценится власть силы, но мудрое и хитрое отношение к жизни? Вопрос.
Конрад уже во втором романе превзошел самого себя. Написал красивую романтичную авантюрно-приключенческую историю, с интересным сюжетом, с сильными образами, где есть место и любви, и дружбе, и предательству, с традиционными для Конрада темами противостояния Запада и Востока, колониальными мотивами, но отнюдь не напрягающими рядового читателя.

"Негр с "Нарцисса"" - пожалуй, самый морской из ранних романов Конрада, немного перекликающийся с повестью "Тайфун".
В центре повествования торговое судно "Нарцисс", возвращающееся в сторону своего дома в Великобритании. Яркие персонажи, предательство, шторм, лень и трудолюбие - то немногое, что можно встретить в романе. И, конечно, негр Джемс Уэйт, отлынивающий от работы, прикинувшись больным. Последний поверил на столько в свою смертельную болезнь, что по прибытии домой действительно угас и покинул реальный мир. Стоит признать, что "Изгнанник" сильнее, хотя дар рассказчика у Конрада не отнять и "Негр с "Нарцисса"" вполне увлекательная вещица, похожая на лиричную песню, посвященную морю.
"Зеркало морей" - лиричные мемуары Конрада, посвященный морю и мореплаванию. Не скажу, что сильно впечатлился. Казались порой скучноватыми, разве что последняя глава "Тремолино" порадовала. Мне Конрад-рассказчик более по нраву, чем Конрад-автобиограф.

I must render him the justice that this sort of pride was his only weakness.
But he got no suggestion from me. I understood his psychology.

They were exalted. They were always watching for her smile; night or day, fair weather or foul, they waited for her slightest sign with the offering of their stout hearts in their hands. And for the inspiration of this high constancy they were indebted to Lord Nelson alone.

Out of his black and merciless heart he flings a white sheet upon the ships of the sea. He has more manners of villainy, and no more conscience than an Italian prince of the seventeenth century. His weapon is a dagger carried under a black cloak when he goes out on his unlawful enterprises.









