Цитаты из книги Persuasion

...хорошее общество, мистер Эллиот, - это общество людей умных, образованных и умеющих поддерживать занимательный разговор; вот что называю я хорошим обществом.

Незадовго до одруження дівчата люблять трохи постраждати від нещасного кохання.

Я слишком дорожу временем, чтобы бегать к соседям по случаю каждого их отъезда или приезда.

В них двоих заключена как раз та доза порядочности, которой хватает лишь на одну персону.

Забыть плохое, ради хорошего.

Если мужчиной руководит расчёт, он не заслуживает оправдания.

Songs and proverbs, all talk of woman's fickleness. But perhaps you will say, these were all written by men.

Признаюсь, - сказала мисс Лука, - гордость мистера Дарси задевает меня не так сильно, как чья-нибудь другая. У него для гордости достаточные основания. Приходиться ли удивляться, что столь выдающийся молодой человек, знатный и богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если можно так сказать, имеет право быть гордым.

Мне должно научиться выносить счастье, какого я не стою.

Понедельник - уже в понедельник!

Разве он вправе ей верить только тогда, когда она в одиночестве? Разве её сердце преданно ему только оттого, что его не добивался никто другой?

Что люди по сравнению с горами и холмами?

Притворство мне отвратительно.

— ... Вообще-то, я думаю, никто не пострадал — вряд ли у Изабеллы разбито сердце. Но что, если бы она в него влюбилась? — Для начала нам следует предположить, что у Изабеллы имеется сердце, — а тогда она была бы существом совершенно иным; и в таком случае с нею обращались бы совершенно иначе.

Особенно его радовало, что в Шарлотте Лукас, которую он привык считать разумной девицей, оказалось ума не больше, чем у его жены, и даже меньше, чем у его собственной дочки.

Мужчины, видишь ли, думают, будто мы не способны на истинную дружбу, - так я им докажу, что они ошибаются.

Мужчина в праве выбирать, а женщина - только отказывать.

Гости стали прощаться, и Чарлз, любезно их проводив, скорча затем у них за спиною рожу и полюбопытствовав, какая принесла их нелегкая, обратился к миссис Мазгроув

но по зрелом размышлении ей пришлось себе признаться, что, как и многие великие моралисты и проповедники, она весьма мало могла подкрепить неотразимое красноречие живым своим