Цитаты из книги Перелом

Сама по себе плата за квалифицированную медицинскую помощь не безнравственна. Безнравственна ее подпольность, полупреступность

О стонах. Это периодическое вдыхание и выдыхание воздуха — все-таки облегчение. Не зря природа его придумала. Со стоном как будто выходит, выдувается боль. Как же я была не права, уговаривая страдающих не стонать («травмирует соседей!»). Эти стоны помогали им терпеть, ждать. Какая-то работа для праздного, измученного праздностью тела!

А я не боюсь. Живу с раком, как и без рака. Судьбу не переспоришь. Только бы человечье лицо не потерять, когда вовсе невтерпеж станет. Люди не теряли. Сергея Лазо, того в паровозной топке живьём сожгли, а лица не потерял. Неужто мне хуже него будет?

- Послушай, мне это совсем не нравится. В качестве кого ты будешь там жить? - В качестве себя. - Ух как гордо!

Боль, боль... Почему-то раньше не осознавала связь слов: "больница" и "боль". А ведь как очевидно!

"Хорошо было бы работать в магазине, если б не покупатели..."

Есть старинная поговорка (опять старинная!): "Сколько языков вы знаете, столько раз вы человек"

Врачи — я советовался — сомневаются, что будет как все. А мне и не надо, чтобы был как все. Пускай будет как он.

С непривычки Москва одуряет, ошарашивает. Многолюдство, мелькание, спешка. Машины, люди, впечатления — все теснится. Люди молчаливы, замкнуты. Каждый спешит по своему делу.

— И... сколько же это будет стоить? — Очень дорого. По улыбке в день. Можно даже подешевле: по улыбке через день.

Каждый человек существует в мире не в наивном смысле - там, где его можно потрогать, - а гораздо шире: в своих следах, делах, влияниях. Мы, например, с вами существуем в наших больных, и не только. Даже в наших ошибках. Безгранична людская преемственность. В ней, если хотите, бессмертие. Скольких когда-то живших, ныне физически не существующих, она сохранила! Человека как бы и нет, но тем не менее он существует.

Говорят, к боли нельзя привыкнуть. Неверно. Я привыкла. Нога болит постоянно, не очень сильно, но настойчиво. Боль - как мысль, как угрызение совести. И к тому и к другому можно привыкнуть.

Плакала, дура, как на них глядела. От горя не плачу, от радости - сколько угодно.

— Что-то вы здесь просмотрели, — сказал он. — Иметь детей — это ответственность, и немалая. А вы ее избегали. Шли по линии наименьшего сопротивления. — Я же работала. Не избегала сопротивления. Я была вся в работе. — Тогда не надо было иметь детей. Быть в работе целиком, без остатка значит закрыть глаза на все остальное. А остального много. И дети — самое главное.