Le Vol des cigognes

В Библии пророк Иеремия, убеждая народ Израиля уйти, говорит: «Каждый обращается на путь свой, как конь, бросающийся в сражение. И аист под небом знает свои определенные времена, и горлица, и ласточка, и журавль наблюдают время, когда им прилететь...»

– Что это означает?

Сара пожала плечами, не отрывая глаз от птиц:

– Это означает, что я тоже жду своего времени.

Я стал свидетелем необычного, с точки зрения науки, поведения птиц, поскольку европейские орнитологи в один голос уверяли меня, будто аисты не ловят рыбу, а питаются исключительно мясом.

Галилея... При других обстоятельствах это название погрузило бы меня в долгие размышления. Я бы во всей полноте насладился очарованием этих сказочных мест, этой легендарной земли, где появилась на свет Библия.

Когда я делал вскрытие, примерно через восемнадцать часов после смерти Райко, на подбородке и на щеках уже выросла щетина: волосы у покойников продолжают расти примерно в течение трех суток.

Бём был мизантропом, он смягчался только тогда, когда находился в лесу, среди зверей и птиц, особенно рядом с аистами.

Вдоль тротуаров расположились нищие, показывающие разные трюки. Один из них, сидя в позе лотоса, наклонялся вперед, совал в дыру в асфальте свою голову, сам закапывал ее песком, а затем переворачивался вверх ногами. Если кому-то его подвиг приходился по душе, могло перепасть несколько рупий.

Да, бесспорно, Калькутта была идеальным местом. Чтобы убить или чтобы умереть.

Везде бегали крысы. Огромные, мощные, они совершенно свободно ходили туда-сюда, как собаки. Иногда какой-нибудь индиец обнаруживал, что у его ног сидит крыса и грызет увядший лист салата. Тогда он отпихивал ее ногой, словно это было обычное домашнее животное.

... главная достопримечательность Калькутты – рикши, люди-животные, тащившие повозки через весь город, резво бежавшие на тоненьких ножках по развороченному асфальту и дышавшие выхлопными газами.

Однажды в лесу Бём увидел, как местные таскают прямо из болота роскошные алмазы.