Пещерные хроники

Колесо изобрёл Миау. По малолетству. Из озорства. А нужды в колесе не было. Как, впрочем, и в вечном двигателе, частью которого оно являлось. Хряпу изобретение не понравилось. Выйдя из пещеры, он долго смотрел на колесо исподлобья. Колесо вихляло и поскрипывало. — Ты сделал? — Я, — гордо ответил юный Сын Пантеры. Хряп подошёл к ближайшему бурелому и, сопя, принялся вывёртывать из него бревно потяжелее. — Э-э, осторожнее! — испугался Миау. — Он же ведь это… вечный! О вечности Хряп понятия не имел. Наибольшая из четырёх цифр, которыми он мог оперировать, называлась «много-много». Поэтому вождь просто подошёл к колесу и вогнал в него бревно по самый комель. Двигатель остановился и начал отсчитывать обороты про себя. Затем бревно с треском распалось, и один из обломков влетел Хряпу промеж глаз. Миау скрывался в лесах несколько дней. Впоследствии ему приходилось делать это довольно часто — после каждой попытки Хряпа остановить колесо. Когда же вождём стал сам Миау, на его покатые мощные плечи легло огромное множество забот, о которых он раньше и не подозревал — в том числе и борьба с вечным двигателем. Но в отличие от Хряпа Сыну Пантеры был свойствен масштаб. Не размениваясь на мелочи, молодой вождь силами своего племени раскачал и сбросил на своё изобретение нависший над опушкой базальтовый утёс, которому бы ещё висеть и висеть. Результат столкновения огромной массы камня с вечным движением был поистине катастрофичен. Даже сейчас, взглянув в телескоп на Луну, можно видеть следы катаклизма — гигантские кратеры, — ибо осколки утёса разлетались с убийственной скоростью и во всех направлениях. Мелкие животные, в их числе и человек, частично уцелели, но вот мамонты… Мамонтов мы лишились.