Иностранная литература №11 (2011) Бельгия: слова и образы

Жил в начале 20 века в Голландии некий художник Ян Ван Меегерен, талантливый рисовальщик и даже мастер искусств. Писал он реалистические полотна в стиле старых мастеров, которые не находили спроса у публики, увлеченной в то время авангардом, и почти ничего не стоили. Критики же считали работы художника «несовременными и подражательскими». Все это в совокупности с честолюбивыми желаниями и жаждой крупных заработков подтолкнули Ван Меегерена на коварный план…

Знаменитый голландский искусствовед, пользующийся огромным уважением в профессиональной среде, Абрахам Бредиус был убежден, что у Вермеера обязательно должны быть картины на религиозные темы и предсказывал их скорейшее обнаружение. Торжеству Бредиуса не было предела, когда ему принесли на экспертизу картину «Христос в Эммаусе», которую он безоговорочно признал шедевром Вермеера («не нужна даже подпись… каждым дюймом своей живописной поверхности картина доказывает – это Вермеер»!). Надо ли говорить, что настоящим автором картины был Ван Меегерен?!

До конца второй мировой войны он написал более дюжины картин, которые продавались как полотна старых мастеров, и был осужден в 1945 году за… пособничество в приобретении нацистом Герингом картины Вермеера «Христос и грешница» и вывоза национального шедевра из страны, что в послевоенной Голландии каралось смертной казнью. Пришлось сознаться, что Вермеер был ненастоящий…

Такая история. Именно её напоминает сюжет книги «Да простятся ошибки копииста», но лишь отчасти. Здесь тоже в центре повествования судьба имитатора, художника-неудачника, «безупречно владеющего техникой, роковой для него заслугой». Не добившись признания как художник и зарабатывающий уроками рисования в школе, однажды он с помощью друзей получает заказ на реставрацию картин известных мастеров, в том числе тех, где «немного стерлась подпись и её надо подправить»… Иллюзий наш герой не испытывает, и за приличные деньги готов и на это. Дальше – больше, он делает копии, официальные, получает признание и известность, но одна идея захватывает героя – идея «художника, чье созидание есть разрушение». Так под верхним слоем истории художника-копииста проглядывает более глубокий смысл книги – о понятии искусства и его роли, что позволяет прочтение и осмысление повести не только в буквальном смысле, но и в аллегорическом и моральном.

А еще к достоинствам этой книги (точнее, перевода) нужно обязательно отнести грамотный комментарий, поскольку в некоторых современных изданиях примечания если и появляются, то чуть ли не на «кто такой Пушкин»… Здесь, к счастью, знаменитейшие фамилии, вроде Моне, Магритта этой «почетной» участи избежали, и вместе с тем, иные, менее известные художники, а также встречающиеся в тексте аллюзии кратко «расшифрованы». Это приятно.

Тут вам на небольшом количестве страниц целая трагедия жизни и разума. Как одна посредственность, в плане изобразительного искусства, жила себе спокойно и уныло. Тот вариант, когда не голодно, не холодно и, будьте добры, поменьше движения. Амебное передвижение между домом, тяп-ляп преподаванием и книжной лавкой букиниста. Все тлен! Из пакета книжицы потихоньку перекочевывают на полки, "Мертвый Брюгге" навязчиво двоится, троится....умножается, но все так же упорно перечитывается и выставляется. Дочь растет, скука одолевает...

Казалось бы, что могло встряхнуть эту болотистую личность? Откуда такие изменения? Что таилось в этом дремлющем сознании? Он не имел в жизни никакой опоры, никакой зацепки, никакого нравственного ориентира. Его ничто не сдерживало. Только любовь и привязанность к дочери. А она вырастала, заводила немногочисленных, но все же друзей. Была талантлива и много занималась за фортепиано. Закрывала глаза, уносясь с музыкой. И удалялась, удалялась, удалялась...

И он, так много знавший о столь характерном красном кармине, выразительном контрасте между фигурами и фоном, плавном переходе тонов и неподражаемых перламутровых переливах плоти...однажды рискнул. Не испытывая угрызений совести. Для начала "восстанавливая" подпись, а впоследствии и заменяя автора в создании картин. Когда же "импровизации" переступили грань ясного сознания? Как то, что начиналось лишь из желания подзаработать денег, превратилось в поиск смысла искусства, в убеждение о его разрушающей силе, в купание и поедание красок, в уничтожение подлинников...В болезнь.

И если само повествование было безыскусно. Если слог не поражал изысками и открытиями. Если герои не внушали расположения и жалости. То сами мысли человека, художника, артиста, фальсификатора, иллюстратора, сына, друга, отца, вдовца и мужа, его выводы, его исповедь, его безумие, его одиночество, наконец...увлекли меня в болезненный мир чужой души.

Вот пока читала, было интересно. Начав писать отзыв, снизила оценку на полбалла. И кто знает, что будет дальше. Появилось ощущение, что ничего особенного мне эта книга не принесла. И вряд ли запомнится.

Исповедь человека, обладающего талантом живописца, можно сказать истинного гения, который не смог найти своё личное «я» в творчестве. Но зато превзошёл в мастерстве копииста. Сначала это было дополнительным заработком к его работе преподавателя, просто работа, которую надо выполнить и получить деньги. Там мазок, здесь ретушь, подделка вроде как утерянной подписи,- всё это скоро превратилось в игру, азарт. Вот я какой! Чем хуже тех, кто создавал эти полотна? Безупречная техника, намётанный глаз, кисть, витруозно повторяющая шедевры. И восторги тех, кто покупает или смотрит его творение. Это ли не сбывшаяся мечта? Не сон, который исполнился, заветный и желанный?

Но тихая, безымянная слава не прельщает уже нашего героя. Ему нужно больше. Но что в его ситуации значит больше? В том что он мошенник и авантюрист, он не признается никогда. Конечно же остаётся только потешить своё тщеславие уничтожением… подлинников. Ещё одно, самое большое преступление на его совести.

Ну а после одной странной ночи,почти оргии, с красками, с их поеданием, не остаётся сомнения, что наш не признанный гений безумен и очень несчастен.

Да, возможно простятся ошибки копииста. Но ошибки человека, осознанно приносящего вред своими действиями, вряд ли.

P. S. Книга легко читается, сюжет увлекательный. Но на моё личное мнение, автор слишком увлёкся главной идеей, оставив второстепенные ветки неразвитыми. Дочь, друзья-сообщники, подруга,- о них поначалу много, а потом никак. Мне это не понравилось.