День затмения

Тогда Вечеровский повернулся к нему и прочитал негромко: "Сказали мне, что эта дорога меня приведёт у океану смерти, и я с полпути повернул назад. С тех пор всё тянутся передо мною кривые, глухие, окольные тропы..." Малянов застонал, как от боли. Он сидел, прижав папку к животу, и раскачивался взад-вперёд, плотно зажмурив глаза, скрипя стиснутыми зубами, и в голове у него не было ни одной мысли, только глуховатый голос Вечеровского в десятый, двадцатый раз повторял одно и то же: "...с тех пор всё тянутся передо мною кривые, глухие, окольные тропы..."

Но в нашем веке стреляются главным образом потому, что стыдятся других, а в прошлом стрелялись, потому что стыдились себя. Теперь почему-то считается, что сам с собою человек всегда сумеет договориться... - он похлопал себя шляпой по бедру. - Не знаю, почему это так. Мы все стали как-то проще, циничнее даже, мы стесняемся краснеть и стараемся спрятать слезы... Может быть, мир все-таки стал сложнее за последние сто лет? Может быть, теперь, кроме совести, гордости, чести, существует еще множество других вещей, которые годятся для самоутверждения?...