Город и город

Цель аспиранта - позаботиться о том, чтобы после пары лет никто, в том числе ваш собственный руководитель, не мог понять, чем вы занимаетесь

- Посмотри на себя, - сказала она,причем не без любви в голосе - сидишь тут как сова.Меланхоличная горгулья.Приторный чудик.Знаешь ли,только от того,что сейчас ночь,никакого внутреннего видения у тебя не откроется.Хотя бы потому,что в некоторых домах горит свет.

Какой бы жуткой ни была теология, у нее найдутся приверженцы.

По утрам в нескольких метрах от моего окна по эстакаде проходили поезда. Они шли не в моем городе.

Я заглянул в список кодовых фраз… но ни одна из них - даже отдалённо - не была уместна.

Женщина двадцати четырех - двадцати пяти лет.
Состояние здоровья неплохое, если не считать того, что она мертва.

Ничто не бывает настолько неподвижным, как трупы.

Ничто не лежит так неподвижно, как мертвецы.

Цель диссертации состоит в том, чтобы никто, включая руководительницу, не понимал, что он делает, после первых двух лет.

...святой покровитель необъяснимых вдохновений...

Ты что, переживаешь наконец юность, Тьядор?
— Может быть. Никто меня не понимает. Я не просил меня рожать.

По утрам в нескольких метрах от моего окна по эстакаде проходили поезда. Они шли не в моем городе.

Ничто не бывает настолько неподвижным, как трупы.

Вот мы где. В глубокой ночи. Где мы, Борлу? Детектируйте, детектив.

Я достал записную книжку и перелистал её.
— Идёт по следу, — бормотал Гадлем. — На что-то напал. У него что-то есть, дамы и господа.
Назад через страницы и дни. Я остановился.
— Какая-то лампочка, я вижу её, она старается включиться, осветить всю ситуацию…
— Чёрт, — сказал я.
— Воистину чёрт.

Иногда дом, физически расположенный по соседству от твоего, находится на другой улице другого города, во враждебном государстве. Иностранцы редко это понимают.

Преступление длилось недолго и произошло не по их вине, так что они, вероятно, не очень мучились от угрызений совести.

Я заглянул в список кодовых фраз, который мы вместе составили, но ни одна из них — «Скучаю по бещельским пельменям = я в беде», «Работаю над теорией = знаю, кто это сделал» — даже отдалённо не была уместна.

Это, должно быть, опьяняло — переступить границы и приветствовать своих зарубежных товарищей на улице, которую они вдруг сделали единой; создать свою собственную страну — хотя бы на несколько секунд, ночью, перед нацарапанным на стене лозунгом и разбитым окном.

Прежде чем мы вернулись в штаб-квартиру, я остановился и купил нам кофе в каком-то новом заведении. Американский кофе, к отвращению Корви.
— Я думала, вам нравится ай тёрко, — сказала она, принюхиваясь.
— Да, мне нравится ай тёрко, но ещё сильнее мне наплевать, какой именно вливать в себя кофе.