Любого бугая утихомирит пушка, даже не боевая. А не будет травматики — найдётся доска, кирпич, железяка. В общем, оружие.

Без хозяина ничо нигде никогда не бывает. Кто-то всегда чо-то берёт.

Деревня отреклась от добра, предала школу, и чем тогда школа ответит деревне?

Если я не узнаю, что происходит за дверью, я сдохну от страха, подумал Кирилл. Но если я увижу за дверью собаку, и эта собака, медленно распрямившись, поднимется и встанет передо мною Псоглавцем, – я тоже сдохну, – довёл Кирилл до конца свою мысль. Я выживу, только если там никого и ничего нет. Но ведь я слышу цокот собачьих когтей…
Кирилл зарычал, распахнул дверь и выскочил в коридор. Конечно, коридор был пуст. Но в нём отчётливо пахло кислой псиной.

Будет мордобой, а не чудеса в церкви

"Галлюцинации не являются сразу двоим. Если Псоглавца видят двое, то он существует в реальности. Он может быть чем угодно - миражом, привидением, монстром, но уже не бредом. Псоглавец - не жуткое порождение собственного больного разума, отравленного дымом торфяных пожаров. Он не в голове Кирилла, а во внешнем мире, и с ним не справятся таблетки антидепрессанта."

"В их существовании крылась какая-то отчаянная тоска. Словно бы своим существованием псоглавцы были обязаны какой-то неправильности, несправедливости мира. Жалеть их не хотелось. Ненавидеть не получалось. А страх кончился."

Личностная деградация - не мотив, а условие.

Лес шумел, дышал, чирикал, на поляне неистово стрекотали кузнечики. Пахло смолой, листвой, пылью, жарой, дымом далеких пожаров. Почему с этим прекрасным миром нельзя жить в согласии?

Никогда не предъявить другим людям того демона, который нападал на человека, но всегда реально то, что демон сотворил с жертвой.

Я не алкаш на свои пить.

Дверь в ад может открыться где угодно: и в старой могиле колхозника, и в собственной душе. В душе даже вероятнее.

Культура, говорил Роман Артурович, это совокупность определённых стратегий изменения, постижения или отражения мира. Это особым образом организованная информация. А вот что такое информация, никто до сих пор не знает.

Давно же известно,  что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего средневековья,  и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где черт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва "Дозоров".

Не путай оборотней и скотов.

Только в деревне, наверное, ещё верят, что постелью можно привязать.

Кириллу стало стыдно, что он, как мальчик, поверил в страшную сказку и побежал в заколдованный замок искать чудовищ. Но вместо графа Дракулы, который, сидя в гробу, пьёт кровь девственниц, он нашёл стеснительного дяденьку Андрея Палыча, который делает нехорошие штуки с продажными тётеньками.

Кирилл не сомневался, что старый уголовник просто понтуется. Чем-то надо заплющить московских. И оправдать свою жизнь, которую бездарно просвистел по гадюшникам.