Поединок разумов. Рассказы

— Постарайтесь быть реалистом. Мы создали Утопию для людей, а не для святых, которым она не нужна. Мы должны считаться с недостатками человеческой натуры, а не притворяться, что их не существует. На наш взгляд, полицейский аппарат и законодательная система имеют тенденцию создавать атмосферу, порождающую преступность и допустимость преступлений. Поверьте мне, лучше не признавать возможности совершения преступлений вообще.

Всегда найдётся какой-нибудь идиот, которому нужен мраморный дворец.

А главное, Коллинз сделал открытие, что он не так уж обожает природу. Птички и белочки — всё это, конечно, чрезвычайно мило, но с ними ведь особенно не разговоришься. А деревья, хоть и очень красивы, никак не годятся в собутыльники.

Они [люди] апатично наблюдали, как разрушаются их дороги, лопаются старые водопроводные трубы, выходят из строя электростанции и разваливаются их старые обветшалые здания, в то время, как боссы строят новые большие дома, новые большие плавательные бассейны и утепленные конюшни

О такой науке, как лингвистика, он знал не слишком много, но ему и не нужно было много знать. Джексон был самородком. Наука о языке была разработана для того, чтобы описывать и объяснять то, что он и без нее интуитивно понимал.

А убить он должен. Этого требует выданный ему ордер. Нельзя же обмануть доверие односельчан. И в то же время он не в состоянии убить никого из этих людей, которых знает с колыбели.

— Сколько у вас имеется молодых мужчин в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет? — Видите ли, генерал. Империя Матери-Земли находится в состоянии войны.

Воровство и убийство — такие же необходимые занятия, как всякие другие. Если он никогда ещё этим не занимался и никак не может взять в толк, зачем это нужно,— это ещё не причина, чтобы делать порученное тебе дело тяп-ляп.

— И смотри не забудь про убийство.
— А это в самом деле необходимо? — спросил Том.
— К сожалению,— сказал мэр.— Ну что поделаешь, наша колония существует уже свыше двухсот лет, а у нас еще не было ни одного убийства. Ни единого. А если верить летописям, во всех остальных колониях людей убивали почем зря!

Мы отводим вам резервацию площадью в тысячу акров. Правда ведь, не поскупились? Наши уже вколачивают межевые столбы. «...» Ты предупреди своих соплеменников, Данта, чтобы не нарушали границу. В них будут сразу же стрелять. Прощай и помни, что тропа мира лучше, чем тропа войны.

С ума ты сошла, что ли? Разве может уважающая себя девушка путаться с грязным туземцем?

Одно известно нам: на планете есть туземцы, нагие дикари, и, как все аборигены, они, несомненно, коварны, жестоки и безнравственны. Остерегайтесь их. «...» Им нельзя доверять, всегда должны быть начеку и, заподозрив что-то неладное, стрелять первыми!

От воздействия световой рекламы на сетчатку глаза у Дантона начал развиваться астигматизм, а от звуковой — постоянно звенело в ушах.

Язык, кaк скaжет вaм любой лингвист, - несомненно, сaмое прекрaсное из всех существующих творений человекa. Но прекрaсное нередко тaит в себе опaсность.
Язык можно удaчно срaвнить со сверкaющей, вечно меняющейся поверхностью моря. Никогдa не знaешь, кaкие скaлы могут прятaться в его ясных глубинaх. Сaмые прозрaчные воды скрывaют сaмые предaтельские мели.

- Первую тысячу лет? Я столько не проживу!

• Проживешь! - заверил его Янг. - Ты же получил бессмертие. Разве забыл?