What Dreams May Come

То, во что ты веришь, становится твоим миром.

Родство мыслей, а не крови - вот что важно.

Люди бывают наказаны не за свои деяния, а своими деяниями.

Наши мысли действительно становятся нашим миром.

Смерть - всего лишь продолжение жизни на другом уровне.

Не смерть нам наносит раны, а жизнь. Человек может умереть, даже не зная об этом.

Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно?

Слеп лишь тот, кто не желает видеть.

Настоящая жизнь - это процесс становления. Смерть - один из его этапов. Вслед за жизнью не наступает небытие.
Существует только непрерывность бытия.

Люди полагают, что самоубийство - быстрый путь к забвению, выход из сложной ситуации. Это далеко не так. Просто личность переходит из одной формы в другую. Душу разрушить невозможно. Самоубийство лишь ускоряет более мрачное продолжение той же ситуации, выход их которой никак было не найти. Продолжение в еще более мучительных обстоятельствах.

...здесь существует огромная разница между тем, что люди считают необходимым, и тем, что действительно необходимо.

"...За исключением наших тел, ни одна форма не стабильна, пока концентрированная мысль не сделает её таковой."

У вас такие сильные чувства друг к другу, потому что вы - родственные души.
Это означает буквально, что у вас одинаковая длина волны и ваши ауры вибрируют в унисон.
Вот почему ты сразу же влюбился в нее, когда увидел в тот день на пляже. Твоя душа радовалась воссоединению с ней.

По сути дела, оплакивать умерших неправильно - это продлевает процесс их приспособления к потустороннему миру. Усопшим требуется время для достижения состояния второй смерти. Церемония похорон предполагает мирный уход человека и не должна превращаться в скорбный ритуал.

Глубокая печаль создаёт вибрации, фактически заставляющие усопшего страдать, удерживая его от дальнейшего продвижения. По сути дела, оплакивать умерших неправильно-это продлевает процесс их приспособления к потустороннему миру. Церемония похорон предполагает мирный уход человека и не должна превращаться в скорбный ритуал.

Смерть — вовсе не повелительница всех ужасов.

Смерть — это друг.

Подумай вот о чем. Ты боишься спать ночью? Разумеется нет. Потому что знаешь, что опять проснешься.

Думай о смерти то же самое. Как о сне, от которого неизбежно пробудишься.

Настоящая жизнь — это процесс становления. Смерть — один из его этапов. Вслед за жизнью не наступает небытие.

Существует только непрерывность бытия.

Смерть – вовсе не повелительница всех ужасов.
Смерть – это друг.
Подумай вот о чем. Ты боишься спать ночью? Разумеется нет. Потому что знаешь, что опять проснешься.
Думай о смерти то же самое. Как о сне, от которого неизбежно пробудишься.

– Альберт, неужели ничем нельзя помочь Энн? – спросил я.
– Посылай ей любящие мысли, – посоветовал он.
– И это все?
– Это очень много, Крис, – сказал он. – Мысли вполне реальны.»

Весы правосудия: темнота против света, жестокость против сочувствия, похоть против любви. И всегда этот неизменный сокровенный вопрос: «Что ты сделал со своей жизнью?»