L'Embrasement

Я на­би­раю в грудь воз­ду­ха.
– Давай убе­жим.
– Что? – От неожи­дан­но­сти он даже да­вит­ся чаем.
– Бежим в леса, на­со­всем.
Его лицо – как бес­страст­ная маска. Сей­час на­зо­вет меня су­ма­сброд­кой, нач­нет сме­ять­ся... Я вска­ки­ваю со стула, го­то­вая спо­рить до по­си­не­ния.
– Ты сам го­во­рил: долж­но по­лу­чить­ся! Тогда, перед Жат­вой. Ты го­во­рил...
Он де­ла­ет шаг впе­ред – и мои ноги вдруг от­ры­ва­ют­ся от земли. Ком­на­та стре­ми­тель­но кру­жит­ся; я об­ни­маю Гейла за шею, чтобы удер­жать­ся. Он хо­хо­чет от сча­стья.
– Эй! – воз­му­ща­юсь я и тут же сама на­чи­наю сме­ять­ся.
Гейл опус­ка­ет меня, но руки раз­жать не спе­шит.
– От­лич­но, давай убе­жим.
– Се­рьез­но? По-тво­е­му, я не свих­ну­лась? Ты прав­да со мной?
Слов­но гора с моих плеч сва­ли­лась. На плечи Гейла.
– По-мо­е­му, ты, ко­неч­но, свих­ну­лась, но я с тобой. – Он го­во­рит от души.– У нас по­лу­чит­ся. Непре­мен­но получит­ся. Давай уде­рем на­все­гда, без огляд­ки!
– Уве­рен? Это ведь будет непро­сто, осо­бен­но с маленьки­ми. Не хочу, чтобы через ка­ких-то пять миль...
– Да, я уве­рен. Со­вер­шен­но, непробиваемо, на все сто.
Гейл на­кло­ня­ет го­ло­ву, при­жи­ма­ет­ся раз­го­ря­чен­ным лбом к моему и при­вле­ка­ет меня к себе. Не толь­ко лицо – он весь пы­ла­ет от бли­зо­сти печки. За­крыв глаза, я мед­лен­но рас­тво­ря­юсь в тепле. Вды­хаю за­па­хи яблок и мок­рой от снега курт­ки. Зим­ние за­па­хи на­ше­го прошло­го, ко­то­рое ото­бра­ли Го­лод­ные игры. Я не пытаюсь от­стра­нить­ся. Зачем? И тут он, по­ни­зив голос, шеп­чет:
– Люблю тебя.

" - С моей коробкой красок дома, я могу создать всевозможные цвета. Розовый. Столь же бледный, как кожа ребенка. Или столь же глубокий, как ревень. Зеленый, как весенняя трава. Голубой, переливающийся, как лед на воде. Один раз я провел три дня, смешивая краску, пока не нашел правильный оттенок для солнечного света на белом меху. Видишь ли, я думал, что он должен быть желтым, но это, на самом деле, гораздо больше. Слои цветов всех видов. Один за другим. Я до сих пор не смог изобразить радугу. Они появляются так быстро и так же быстро исчезают. Мне всегда не хватает времени, чтобы поймать их. Только немного синего цвета здесь, фиолетового там. И затем они снова исчезают. Превращаются в воздух".

– Смотрите! – На его ладони блестит безукоризненно круглая жемчужина размером с горошину. – Знаешь, – обращается Пит к Одэйру с самым серьезным видом, – под очень сильным давлением уголь тоже превращается в жемчуг.
– Чушь какая, – презрительно отмахивается тот.
А я прыскаю в кулак. Именно так глупышка Эффи представила нас Капитолию в прошлом году. Угольки, из которых под сильным давлением жизненных обстоятельств получились жемчужины. Красота, порожденная страданием.
Ополоснув находку водой, Пит протягивает ее мне.
– Это тебе.
Я кладу подарок на ладонь и рассматриваю под солнцем радужные переливы на белоснежной поверхности. О да, я оставлю эту Жемчужину. Буду хранить ее до скончания нескольких отведенных мне жизнью часов. Последний подарок от Пита. Единственное, что я могу от него принять. Может быть, именно это придаст мне сил перед смертью.
– Спасибо, – благодарю я, сжав ладонь и невозмутимо глядя в глаза человеку, который стал моим главным противником, решив сохранить мою жизнь ценой собственной. И мысленно обещаю себе сорвать его планы.
Пит делается серьезным и пристально смотрит на меня, словно хочет прочесть мои мысли.
– Медальон не подействовал, да?