Черная линия

... единственной общей чертой всех серийных убийц было неблагополучное детство. Насилие в семье, алкоголизм, пренебрежение, инцест…

Ночное апноэ, настигающее спящих младенцев и иногда убивающее их.

До тех пор пока больной верит, что одержим дьяволами, эти дьяволы и существуют, не так ли? Разум － всего лишь определенным образом направленное прозрение. Все правда, поскольку все от восприятия...

В период кризиса люди уже не испытывают особого желания погружаться в мрачные и жестокие истории: им хватает реальной угрозы.

Он всегда думал (а теперь получил подтверждение своим мыслям), что ни цвет волос, ни оттенок и фактура кожи не играют никакой роли. Значение имеет только гармония целого.

Настоящие проблемы начались как раз с почты. Этого следовало ожидать. Он всю жизнь ненавидел эту организацию - ещё эмблему жёлтого цвета, бесконечные очереди, систему марок, этикеток, наклеек, больше подходящую для детского кружка "Умелые руки", чем для предприятия двадцать первого века. Почта хранила верность своему девизу: "Зачем делать просто, когда можно делать сложно?"

- А менструальная кровь? Тут вы можете назвать цвет?

• Красная охра. Там тоже есть нечто от грязи. Коричневая грязь, помои. Менструация - это несостоявшееся свидание. В этом кровотечении всегда присутствует разочарование, неудача. Это пища, не нашедшая применения. - Она остановилась и повторила, более твердо: - Да красная охра. Коричневый траур. Земля-кормилица, брошенная на дно могилы.

Взгляды можно читать, как открытые книги.

Серийные убийцы занимали особое место в его расследованиях. На взгляд Марка, это были алмазы чистой воды. Необработанные камни. В их поступках не просматривались сложные побудительные причины, слепая страсть, паника в минуту опасности. Состояние души, которое объяснило, если не извинило бы, совершенное убийство. Ничего, кроме стремления убивать. Холодного, ни с чем не связанного, властного.

В женщинах горит священный огонь. Они верят в любовь, как фундаменталисты в Бога. Какую бы девушку ты ни встретил, как бы она себя ни вела, при всей внешней беззаботности и независимости в ней, иногда очень глубоко, горит этот священный огонь.