Рождество Эркюля Пуаро

Mon cher, в человеке глубоко сидят самые разные инстинкты, и подчас такие, о каких мы даже не догадываемся.

– Разве хуже, когда лишают жизни незнакомца, а не кого-то из близких и дорогих – того, кто доверяет вам?
– Это хуже, потому что это безумно…

Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, Гастингс, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя - а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдаёт себя.

«Невиновный оставил бы отпечатки — виновный нет.»

Женщины всегда были очень странными. Непредсказуемо жестоки и непредсказуемо добры.

Я очень люблю, когда люди сердятся. Но здесь, в Англии, все совсем иначе, чем в Испании. В Испании люди в таких случаях выхватывают ножи и, выкрикивают проклятия, а здесь они

— Сумасшествие одного против рассудка целого города? Мне страшно, Гастингс, мне очень страшно. Вспомните, как долго продолжались подвиги Джека Потрошителя.
— Это чудовищно, — сказал я.
— Безумие, Гастингс, ужасная вещь… Мне страшно… Мне очень страшно…

Женщины иногда хуже дьявола, месье Пуаро.

Симеон ухмыльнулся.
– У меня всегда было своеобразное чувство юмора, – сказал он. – Я наслаждаюсь шуткой, не ожидая, что ее оценит кто-нибудь еще.

У каждого дома, мадемуазель, свои глаза и свои уши.