Мэри Поппинс

— Когда-то они всё понимали, — сказала Мэри Поппинс, складывая ночную рубашку Джейн.
— Как? — хором откликнулись Джон и Барби, ужасно удивлённые. — Правда? Вы хотите сказать — они понимали Скворца, и ветер, и…
— И деревья, и язык солнечных лучей и звёзд — да, да, именно так. Когда-то, — сказала Мэри Поппинс.
— Но почему же они тогда всё это позабыли? — сказал Джон, наморщив лоб. — Почему?
— Ага, — многозначительно сказал Скворец, оторвавшись от остатков печенья. — Так вы хотели бы это знать?
— Потому что они стали старше, — объяснила Мэри Поппинс. — Барби, пожалуйста, немедленно надень свои носки.
— Вот так так! — сказал Джон, пристально взглянув на Мэри Поппинс.
— Тем не менее это так! — ответила Мэри Поппинс, потуже закатав носки Барби.
— Ну что ж, пусть Джейн и Майкл такие глупые, — продолжал Джон. — Я знаю, что я-то ничего не забуду, когда стану старше.
— А я — тем более, — сказала Барби, с удовлетворением посасывая палец.
— Забудете, — сказала Мэри Поппинс твёрдо.
Близнецы сели и уставились на неё.
— Фу-ты ну-ты! — сказал Скворец презрительно. — Нашлись вундеркинды! Тоже мне седьмое чудо света! Всё забудете, голубчики, как только прорежутся зубки!
— Ни за что! — отвечали Близнецы, глядя на Скворца так, как будто не прочь были его укокошить.
Скворец насмешливо засвистел.
— Будьте покойны, всё забудете! — повторил он. — Вы не виноваты, конечно, — добавил он мягче. — Просто тут ничего не поделаешь. Нет ни одного человека, который бы помнил после того, как ему стукнет самое большее год. За исключением, конечно, неё. — Он указал клювом на Мэри Поппинс.