Бриллиантовый маятник

Довольно неплохой детектив в модной ныне тематике – исторический детектив. Не столько исторический, сколько успешно имитирующий стилистику начала века. Хотя речь идет о реальном преступлении, всколыхнувшем Петербург своей жестокостью.

Все началось с убийства тринадцатилетней девочки. И вроде бы есть подозреваемый и все улики очень уж аккуратно указывают на него. И сам-то подозреваемый человек скользкий, непростой, бывший полицейский, изгнанный из рядов охранников порядка за неблаговидные действия. И сейчас занимается ростовщичеством, и в интересе к маленьким девочкам замечен – просто идеальный подозреваемый в убийстве и горячие полицейские следователи вполне искренне и убежденно верят в его вину. А то, что улики не подтверждают, и то, что на девочке следов изнасилования нет, так это отметают, нет, значит просто не успел, но наверняка хотел…
И вот эта искренняя убежденность полиции вместе со столь же искренним отрицанием подозреваемым своей вины заставляют читателя задуматься, что не может все быть так складно. И в дело вступает адвокат Карабчевский, реально существовавший адвокат, известный не менее, чем Плевако и Кони. Основную работу – найти, узнать, расспросить, даже подраться – выполняет его помощник, Алексей Шумилов.

И вот найдены новые подозреваемые, и вина их практически доказана, но все решает суд. И тут-то вступает в дело адвокат Карабчевский. И детектив плавно переходит в судебный триллер. Ибо тут реальные факты вступают в конфликт с ведомственными интересами. И полицейские власти не хотят признать, что шли по неверному пути, и в дело идет и откровенный подкуп экспертов и давление на них совершенно бесстыдное и неприкрытое

— Я уже давно перестал бояться плохих новостей. Так что давайте с плохой.
— Новость следующая. Как Вы знаете анатомирование тела Сарры Беккер проводил доктор Горский вместе с тремя другими анатомами. Они составили и подписали заключение о смерти и о повреждениях на теле убитой.
— Разумеется, я его внимательнейшим образом изучил: «…смерть наступила в результате удушения» и «… исключается попытка к изнасилованию», — процитировал Карабчевский.
— Так вот, мне стало известно, что этот самый Горский(и я подозреваю, что не он один, а и его коллеги, подписавшие заключение) получил ни на что не похожую записку от помощника окружного прокурора, в которой доктору указывалось на то, что он при подготовке своего заключения, вероятно, пропустил частицу «не» перед словосочетанием «исключается попытка к изнасилованию».
— Что??? — Карабчевский оторопел от услышанного.
— Да — да, вот оно, скромное обаяние нашей прокуратуры

Так что даже при наличии абсолютных доказательств исход судебного заседания еще не предрешен. Не ждите хэппи-энда, это наша жизнь.