Ваша оценка

4,4

(14)

Родионов

Марина Эшли

Воспоминания о школе 70-х.

Рейтинг LiveLib

4,4

14 оценок

5
43%
4
57%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 16

Рецензии

rebeccapopova
18 августа 2023
Мне было весело, и казалось, что так будет всегда
Героиня этой повести - бывшая школьница - по стечению обстоятельств так и не написала себе "письмо в будущее", как ее уговаривали сделать одноклассники на выпускном вечере — ну, это вполне себе распространенная традиция, символический жест, и есть много фильмов и литературы, где школьники так поступают. Однако спустя несколько десятилетий она виртуально вернулась-таки в свое прошлое, обратившись к теме школы и школьных друзей и учителей в своих воспоминаниях.
Не крутите пестрый глобус - не найдете вы на нем
Той страны — страны особой, о которой мы поем....
И школьный дом, действительно, сделался для героини на несколько лет настоящей страной - поначалу таинственной и неизведанной.

В первом классе школа казалась мне живым, таинственным существом.
Долгие годы богатое воображение героини заставляло ее пытаться исследовать помещения старинного здания школы, построенного в еще дореволюционные времена, толком не отдавая себе отчет, что именно она хочет там найти - а для этого, конечно, порой нужно было обладать известной смекалкой, чтобы ни у кого не вызывать подозрений, а также периодически находить себе товарищей по исследованиям.
Но прежде всего школа - это, конечно, жизнь в коллективе, в котором существует это самое "мы", когда в обсуждениях предлагаются и общими стараниями реализовываются самые смелые и неожиданные идеи:

Мы неожиданно загорелись этим проектом - идеи сыпались как из ведра. Их было столько, что с лихвой хватило еще на несколько вечеринок, театральных постановок и викторин... Нас сплотила возможность вслух со сцены шутить, как нам тогда казалось, на грани дозволенного в том обществе.
А еще школа - это ее учителя. Учителя со своими прозвищами, каждое из которых связано с какой-то давней историей или с особенностью поведения - в этом плане можно вспомнить огромное количество русской и советской литературы на тему уже не слишком маленьких школьников - ну, к примеру, "Серебряный герб" К. Чуковского. Коронные фразы педагогов бывают по-настоящему забавны - к примеру, вот фирменный упрек директора по прозвищу "Животное", которым он журит учеников, приведенных к нему в кабинет:

Ну что ты, животное какое, чтобы так поступать.
К слову, и сейчас учителя во многих школах нередко настолько колоритны, что ребята записывают сказанные ими на уроке изречения и выкладывают в интернет — есть такие специальные школьные паблики с тегом по фамилии учителя.
И вот взрослеющие школьники с любопытством впитывают все, чем щедро делятся с ними взрослые. Кто-то из учителей подсунет любопытную редкую книжку со сконцентрированной в ней мудростью человечества, кто-то расскажет о выставляющихся в музее работах известного художника...
Именно фамилия одного из таких почти легендарных в школе учителей, на всю жизнь научивший героиню мудрости строгого математического языка, и дала название повести.
Конечно, разное случалось в жизни - происходили и не только радостные события:

Мы шли вдоль каштановой аллеи. Мягкое солнце бабьего лета светило сквозь позолоченные кроны... Даже не верилось, что в такой солнечной жизни бывают серьезные несчастья.
Девочки постепенно взрослеют и превращаются в девушек, а платья все укорачиваются. В результате

у доски им приходилось одной рукой писать мелом, а другой - тянуть подол.
В книге запечатлена весьма интересная предперестроечная эпоха, когда все самое интересное - книги, билеты на мероприятия, красивые открытки - доставалось путем связей или покупалось на черном рынке, и когда люди в поиске некой отдушины от официоза с упоением интересовались паранормальными явлениями. Время, когда в обществе многие сферы жизни строго регламентировалось, когда нельзя было "одеваться, как гимназистка" и когда во время смотра строя и песни всем отрядам полагалось петь что-то вполне себе привычное и традиционное вроде канонической песни "Белая армия, черный барон".
Читать далее
47 понравилось
0
222
memory_cell
10 января 2014
Я сунула нос в эту повесть, чтобы сохранить и оставить на «потом».
И высунула его только в конце последней строки. И еще раз перечитала – медленно.
Неужели такое бывает?
Это моя школа, моя математика, и физика тоже моя.
Это мой перерешенный вдоль и поперек задачник Сканави (когда на вступительном экзамене мне попала задача из него, я помнила номер страницы, где она расположена).
И учителя – нет, они совсем другие, но они тоже мои.
И мечта героини– МФТИ – это моя несбывшаяся мечта.
Экзамены в МФТИ всегда были на месяц раньше, чем у всех. Этот институт был в тройке самых трудных (МГУ – МИФИ – МФТИ) и оставлял своим «непоступленцам» шанс в других ВУЗах, причем иногда – без повторных экзаменов.
Всегда, кроме моего выпускного, олимпийского 1980 года. Мне не хватило мужества рискнуть без права на второй шанс. Я поступила в другой институт.
Какая чудесная повесть!
Как здорово передано время - начало восьмидесятых - когда мы вступали в жизнь.
Кто- то кажет «застой», а у нас была просто юность.
Читать далее
18 понравилось
6
103
fullback34
2 февраля 2014
Повесть о нашей юности – такой подзаголовок я бы дал, будь на то моя воля.
Всё узнаваемо и почти всё – правда (об этом «почти» - ниже).
Замечательно то, что речь в повести – о старших классах, о старшеклассниках советской школы. Приходит такая мысль: «Родионова» можно сравнить с «Наивно.Супер.» по описанию целого поколения в этих книгах представленных. В «нашем случае» не было никакого дробления Большого Смысла и Большой же идеи на то, что произошло и происходит в «Наивно». Отсюда – совсем другое мировоззрение и целеполагание, алгоритм действий и, шире, целой жизни впереди. Тогда, наверное, впрочем, как и сейчас, окончание школы – это было этапное событие. И готовились к окончанию школы вроде как бы одинаково, но всё равно по-своему: кто-то как перманентный пофигист – куда идти? Да разве это проблема тогда была? Все дороги открыты: от Северного до Южного полюсов. Да если ещё по инженерной специальности – так это вообще! А если не в ВУЗ, а куда-нибудь типа мореходки – да завсегда!
Правда, с ВУЗами тут не так просто всё было. Точнее, в этом-то всё дело и заключалось. Не только в МФТИ, но и в Бауманке, например, экзамены были раньше, чем в других вузах. По описанной в повести причине. Это касалось и гуманитарных ВУЗов. Ты куда поступаешь? В мимО? Смотри, как бы не получилось мИмо! А ещё была такая штука: для ребят, отслуживших в армии, были свои льготы. А если кто-то, находясь на срочной службе, захотел поступать в военное училище – почти всегда это заканчивалось поступлением. В Советском Союзе работали свои принципы: преимущество отдавалось поступающим со стажем работы, членам или кандидатам в члены КПСС.
А школа… горжусь тем, что закончил советскую школу. Как пишет автор, совершенно справедливо, что мечтающие поступить в, простите, приличный ВУЗ, обязательно занимались дополнительно. Я не помню, назывались ли они репетиторами, но то, что эти дополнительные занятия были особыми, в особой обстановке и атмосфере – об этом ы повести написано совершенно справедливо и ярко. В отличие от понятной официальности отношений учит ель-ученик, на этих занятиях с «Родионовыми» чаще всего устанавливались особые отношения, действовавшие в рамках и пространстве этих квартир и комнат. Чаще всего «Родионовы» были людьми совершенно одержимыми своим предметом и мне трудно их представить сегодня, решающих «проблемы» студентов отъемом у последних денежных знаков, заложенных в зачетки.
В повести совершенно правдиво показана школа изнутри, жизнь и волнения молодых людей, завтра её, школу, покидающих. Дежурство по школе – о, это целая эпопея, это свой корпоративный дух «дежурных» по школе. Мало того, что имеющих право делать замечание любому, да хотя бы и старшекласснику, так ещё и газету по окончанию дежурства выпускающие, по школьному радио озвучивавшие имена нарушителей. Да, время бескорыстных учителей-бессребреников: кто-то – любил детей и профессию, кто-то – так, на «отстань» работавших. И чего только учащиеся, хоть и строгой советской школы, не вытворявшие. И с учителями родимыми.
Поскольку учился я в деревенской школе, то городские называли нас «крестами», от «крестьянин», со всеми, так сказать, типа последствиями. Что за последствия такие? Автор пишет чуть ли не о фронде на конкурсе строя и песни на 23 февраля. Нет. У крестов всё было верноподданнически: песни – патриотические, строй – по возможности и способности, выровненный, исполнение – искреннее.
«Зарница» - такая военизированная игра – была, наверное, самой любимой. Её ждали весь год. Одно время проводили и зимнюю «Зарницу», и летнюю. Никаких подтекстов фрондо-идеологических у нас не было никогда, даже в голову не приходило.
Поскольку жили мы «вдалеке от больших городов», как поет Игорь Растеряев в своих «Комбайнерах», то и оккультизмом в виде биологических полей, не занимались, а просто учили или зубрили физику-математику. Что-то кто-то говорил об НЛО, но так – поговорили и забыли. Ну Бермудский треугольник, разумеется, это – свято, но чтобы гороскопы и прочее мракобесие (прошу прощения у публики, кто к этому относится иначе) – не, не было такого.
А вообще – жили, надеялись, верили, любили. Война в Афгане уже шла, нашу деревню Бог миловал – ни одного гроба не привезли оттуда «черные тюльпаны». Но если бы послали туда «исполнять интернациональный долг» - даже в голову не приходило «идти в отказ». Школу любили, конечно, ждали окончания потому, что новая дорога открывалась во взрослый мир. А там – уж как кому повезет.
Повесть понравилась, здорово! Рекомендую к прочтению. А в моих бы силах если было, то и фильм можно было поставить. Автору – респект!
Читать далее
16 понравилось
0
79

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

18+

Ваша оценка

4,4

(14)

Родионов

Марина Эшли

Воспоминания о школе 70-х.

Рейтинг LiveLib

4,4

14 оценок

5
43%
4
57%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 16

Рецензии

rebeccapopova
18 августа 2023
Мне было весело, и казалось, что так будет всегда
Героиня этой повести - бывшая школьница - по стечению обстоятельств так и не написала себе "письмо в будущее", как ее уговаривали сделать одноклассники на выпускном вечере — ну, это вполне себе распространенная традиция, символический жест, и есть много фильмов и литературы, где школьники так поступают. Однако спустя несколько десятилетий она виртуально вернулась-таки в свое прошлое, обратившись к теме школы и школьных друзей и учителей в своих воспоминаниях.
Не крутите пестрый глобус - не найдете вы на нем
Той страны — страны особой, о которой мы поем....
И школьный дом, действительно, сделался для героини на несколько лет настоящей страной - поначалу таинственной и неизведанной.

В первом классе школа казалась мне живым, таинственным существом.
Долгие годы богатое воображение героини заставляло ее пытаться исследовать помещения старинного здания школы, построенного в еще дореволюционные времена, толком не отдавая себе отчет, что именно она хочет там найти - а для этого, конечно, порой нужно было обладать известной смекалкой, чтобы ни у кого не вызывать подозрений, а также периодически находить себе товарищей по исследованиям.
Но прежде всего школа - это, конечно, жизнь в коллективе, в котором существует это самое "мы", когда в обсуждениях предлагаются и общими стараниями реализовываются самые смелые и неожиданные идеи:

Мы неожиданно загорелись этим проектом - идеи сыпались как из ведра. Их было столько, что с лихвой хватило еще на несколько вечеринок, театральных постановок и викторин... Нас сплотила возможность вслух со сцены шутить, как нам тогда казалось, на грани дозволенного в том обществе.
А еще школа - это ее учителя. Учителя со своими прозвищами, каждое из которых связано с какой-то давней историей или с особенностью поведения - в этом плане можно вспомнить огромное количество русской и советской литературы на тему уже не слишком маленьких школьников - ну, к примеру, "Серебряный герб" К. Чуковского. Коронные фразы педагогов бывают по-настоящему забавны - к примеру, вот фирменный упрек директора по прозвищу "Животное", которым он журит учеников, приведенных к нему в кабинет:

Ну что ты, животное какое, чтобы так поступать.
К слову, и сейчас учителя во многих школах нередко настолько колоритны, что ребята записывают сказанные ими на уроке изречения и выкладывают в интернет — есть такие специальные школьные паблики с тегом по фамилии учителя.
И вот взрослеющие школьники с любопытством впитывают все, чем щедро делятся с ними взрослые. Кто-то из учителей подсунет любопытную редкую книжку со сконцентрированной в ней мудростью человечества, кто-то расскажет о выставляющихся в музее работах известного художника...
Именно фамилия одного из таких почти легендарных в школе учителей, на всю жизнь научивший героиню мудрости строгого математического языка, и дала название повести.
Конечно, разное случалось в жизни - происходили и не только радостные события:

Мы шли вдоль каштановой аллеи. Мягкое солнце бабьего лета светило сквозь позолоченные кроны... Даже не верилось, что в такой солнечной жизни бывают серьезные несчастья.
Девочки постепенно взрослеют и превращаются в девушек, а платья все укорачиваются. В результате

у доски им приходилось одной рукой писать мелом, а другой - тянуть подол.
В книге запечатлена весьма интересная предперестроечная эпоха, когда все самое интересное - книги, билеты на мероприятия, красивые открытки - доставалось путем связей или покупалось на черном рынке, и когда люди в поиске некой отдушины от официоза с упоением интересовались паранормальными явлениями. Время, когда в обществе многие сферы жизни строго регламентировалось, когда нельзя было "одеваться, как гимназистка" и когда во время смотра строя и песни всем отрядам полагалось петь что-то вполне себе привычное и традиционное вроде канонической песни "Белая армия, черный барон".
Читать далее
47 понравилось
0
222
memory_cell
10 января 2014
Я сунула нос в эту повесть, чтобы сохранить и оставить на «потом».
И высунула его только в конце последней строки. И еще раз перечитала – медленно.
Неужели такое бывает?
Это моя школа, моя математика, и физика тоже моя.
Это мой перерешенный вдоль и поперек задачник Сканави (когда на вступительном экзамене мне попала задача из него, я помнила номер страницы, где она расположена).
И учителя – нет, они совсем другие, но они тоже мои.
И мечта героини– МФТИ – это моя несбывшаяся мечта.
Экзамены в МФТИ всегда были на месяц раньше, чем у всех. Этот институт был в тройке самых трудных (МГУ – МИФИ – МФТИ) и оставлял своим «непоступленцам» шанс в других ВУЗах, причем иногда – без повторных экзаменов.
Всегда, кроме моего выпускного, олимпийского 1980 года. Мне не хватило мужества рискнуть без права на второй шанс. Я поступила в другой институт.
Какая чудесная повесть!
Как здорово передано время - начало восьмидесятых - когда мы вступали в жизнь.
Кто- то кажет «застой», а у нас была просто юность.
Читать далее
18 понравилось
6
103
fullback34
2 февраля 2014
Повесть о нашей юности – такой подзаголовок я бы дал, будь на то моя воля.
Всё узнаваемо и почти всё – правда (об этом «почти» - ниже).
Замечательно то, что речь в повести – о старших классах, о старшеклассниках советской школы. Приходит такая мысль: «Родионова» можно сравнить с «Наивно.Супер.» по описанию целого поколения в этих книгах представленных. В «нашем случае» не было никакого дробления Большого Смысла и Большой же идеи на то, что произошло и происходит в «Наивно». Отсюда – совсем другое мировоззрение и целеполагание, алгоритм действий и, шире, целой жизни впереди. Тогда, наверное, впрочем, как и сейчас, окончание школы – это было этапное событие. И готовились к окончанию школы вроде как бы одинаково, но всё равно по-своему: кто-то как перманентный пофигист – куда идти? Да разве это проблема тогда была? Все дороги открыты: от Северного до Южного полюсов. Да если ещё по инженерной специальности – так это вообще! А если не в ВУЗ, а куда-нибудь типа мореходки – да завсегда!
Правда, с ВУЗами тут не так просто всё было. Точнее, в этом-то всё дело и заключалось. Не только в МФТИ, но и в Бауманке, например, экзамены были раньше, чем в других вузах. По описанной в повести причине. Это касалось и гуманитарных ВУЗов. Ты куда поступаешь? В мимО? Смотри, как бы не получилось мИмо! А ещё была такая штука: для ребят, отслуживших в армии, были свои льготы. А если кто-то, находясь на срочной службе, захотел поступать в военное училище – почти всегда это заканчивалось поступлением. В Советском Союзе работали свои принципы: преимущество отдавалось поступающим со стажем работы, членам или кандидатам в члены КПСС.
А школа… горжусь тем, что закончил советскую школу. Как пишет автор, совершенно справедливо, что мечтающие поступить в, простите, приличный ВУЗ, обязательно занимались дополнительно. Я не помню, назывались ли они репетиторами, но то, что эти дополнительные занятия были особыми, в особой обстановке и атмосфере – об этом ы повести написано совершенно справедливо и ярко. В отличие от понятной официальности отношений учит ель-ученик, на этих занятиях с «Родионовыми» чаще всего устанавливались особые отношения, действовавшие в рамках и пространстве этих квартир и комнат. Чаще всего «Родионовы» были людьми совершенно одержимыми своим предметом и мне трудно их представить сегодня, решающих «проблемы» студентов отъемом у последних денежных знаков, заложенных в зачетки.
В повести совершенно правдиво показана школа изнутри, жизнь и волнения молодых людей, завтра её, школу, покидающих. Дежурство по школе – о, это целая эпопея, это свой корпоративный дух «дежурных» по школе. Мало того, что имеющих право делать замечание любому, да хотя бы и старшекласснику, так ещё и газету по окончанию дежурства выпускающие, по школьному радио озвучивавшие имена нарушителей. Да, время бескорыстных учителей-бессребреников: кто-то – любил детей и профессию, кто-то – так, на «отстань» работавших. И чего только учащиеся, хоть и строгой советской школы, не вытворявшие. И с учителями родимыми.
Поскольку учился я в деревенской школе, то городские называли нас «крестами», от «крестьянин», со всеми, так сказать, типа последствиями. Что за последствия такие? Автор пишет чуть ли не о фронде на конкурсе строя и песни на 23 февраля. Нет. У крестов всё было верноподданнически: песни – патриотические, строй – по возможности и способности, выровненный, исполнение – искреннее.
«Зарница» - такая военизированная игра – была, наверное, самой любимой. Её ждали весь год. Одно время проводили и зимнюю «Зарницу», и летнюю. Никаких подтекстов фрондо-идеологических у нас не было никогда, даже в голову не приходило.
Поскольку жили мы «вдалеке от больших городов», как поет Игорь Растеряев в своих «Комбайнерах», то и оккультизмом в виде биологических полей, не занимались, а просто учили или зубрили физику-математику. Что-то кто-то говорил об НЛО, но так – поговорили и забыли. Ну Бермудский треугольник, разумеется, это – свято, но чтобы гороскопы и прочее мракобесие (прошу прощения у публики, кто к этому относится иначе) – не, не было такого.
А вообще – жили, надеялись, верили, любили. Война в Афгане уже шла, нашу деревню Бог миловал – ни одного гроба не привезли оттуда «черные тюльпаны». Но если бы послали туда «исполнять интернациональный долг» - даже в голову не приходило «идти в отказ». Школу любили, конечно, ждали окончания потому, что новая дорога открывалась во взрослый мир. А там – уж как кому повезет.
Повесть понравилась, здорово! Рекомендую к прочтению. А в моих бы силах если было, то и фильм можно было поставить. Автору – респект!
Читать далее
16 понравилось
0
79

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

18+

Ваша оценка

4,4

(14)

Родионов

Марина Эшли

Воспоминания о школе 70-х.

Рейтинг LiveLib

4,4

14 оценок

5
43%
4
57%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 16

Рецензии

rebeccapopova
18 августа 2023
Мне было весело, и казалось, что так будет всегда
Героиня этой повести - бывшая школьница - по стечению обстоятельств так и не написала себе "письмо в будущее", как ее уговаривали сделать одноклассники на выпускном вечере — ну, это вполне себе распространенная традиция, символический жест, и есть много фильмов и литературы, где школьники так поступают. Однако спустя несколько десятилетий она виртуально вернулась-таки в свое прошлое, обратившись к теме школы и школьных друзей и учителей в своих воспоминаниях.
Не крутите пестрый глобус - не найдете вы на нем
Той страны — страны особой, о которой мы поем....
И школьный дом, действительно, сделался для героини на несколько лет настоящей страной - поначалу таинственной и неизведанной.

В первом классе школа казалась мне живым, таинственным существом.
Долгие годы богатое воображение героини заставляло ее пытаться исследовать помещения старинного здания школы, построенного в еще дореволюционные времена, толком не отдавая себе отчет, что именно она хочет там найти - а для этого, конечно, порой нужно было обладать известной смекалкой, чтобы ни у кого не вызывать подозрений, а также периодически находить себе товарищей по исследованиям.
Но прежде всего школа - это, конечно, жизнь в коллективе, в котором существует это самое "мы", когда в обсуждениях предлагаются и общими стараниями реализовываются самые смелые и неожиданные идеи:

Мы неожиданно загорелись этим проектом - идеи сыпались как из ведра. Их было столько, что с лихвой хватило еще на несколько вечеринок, театральных постановок и викторин... Нас сплотила возможность вслух со сцены шутить, как нам тогда казалось, на грани дозволенного в том обществе.
А еще школа - это ее учителя. Учителя со своими прозвищами, каждое из которых связано с какой-то давней историей или с особенностью поведения - в этом плане можно вспомнить огромное количество русской и советской литературы на тему уже не слишком маленьких школьников - ну, к примеру, "Серебряный герб" К. Чуковского. Коронные фразы педагогов бывают по-настоящему забавны - к примеру, вот фирменный упрек директора по прозвищу "Животное", которым он журит учеников, приведенных к нему в кабинет:

Ну что ты, животное какое, чтобы так поступать.
К слову, и сейчас учителя во многих школах нередко настолько колоритны, что ребята записывают сказанные ими на уроке изречения и выкладывают в интернет — есть такие специальные школьные паблики с тегом по фамилии учителя.
И вот взрослеющие школьники с любопытством впитывают все, чем щедро делятся с ними взрослые. Кто-то из учителей подсунет любопытную редкую книжку со сконцентрированной в ней мудростью человечества, кто-то расскажет о выставляющихся в музее работах известного художника...
Именно фамилия одного из таких почти легендарных в школе учителей, на всю жизнь научивший героиню мудрости строгого математического языка, и дала название повести.
Конечно, разное случалось в жизни - происходили и не только радостные события:

Мы шли вдоль каштановой аллеи. Мягкое солнце бабьего лета светило сквозь позолоченные кроны... Даже не верилось, что в такой солнечной жизни бывают серьезные несчастья.
Девочки постепенно взрослеют и превращаются в девушек, а платья все укорачиваются. В результате

у доски им приходилось одной рукой писать мелом, а другой - тянуть подол.
В книге запечатлена весьма интересная предперестроечная эпоха, когда все самое интересное - книги, билеты на мероприятия, красивые открытки - доставалось путем связей или покупалось на черном рынке, и когда люди в поиске некой отдушины от официоза с упоением интересовались паранормальными явлениями. Время, когда в обществе многие сферы жизни строго регламентировалось, когда нельзя было "одеваться, как гимназистка" и когда во время смотра строя и песни всем отрядам полагалось петь что-то вполне себе привычное и традиционное вроде канонической песни "Белая армия, черный барон".
Читать далее
47 понравилось
0
222
memory_cell
10 января 2014
Я сунула нос в эту повесть, чтобы сохранить и оставить на «потом».
И высунула его только в конце последней строки. И еще раз перечитала – медленно.
Неужели такое бывает?
Это моя школа, моя математика, и физика тоже моя.
Это мой перерешенный вдоль и поперек задачник Сканави (когда на вступительном экзамене мне попала задача из него, я помнила номер страницы, где она расположена).
И учителя – нет, они совсем другие, но они тоже мои.
И мечта героини– МФТИ – это моя несбывшаяся мечта.
Экзамены в МФТИ всегда были на месяц раньше, чем у всех. Этот институт был в тройке самых трудных (МГУ – МИФИ – МФТИ) и оставлял своим «непоступленцам» шанс в других ВУЗах, причем иногда – без повторных экзаменов.
Всегда, кроме моего выпускного, олимпийского 1980 года. Мне не хватило мужества рискнуть без права на второй шанс. Я поступила в другой институт.
Какая чудесная повесть!
Как здорово передано время - начало восьмидесятых - когда мы вступали в жизнь.
Кто- то кажет «застой», а у нас была просто юность.
Читать далее
18 понравилось
6
103
fullback34
2 февраля 2014
Повесть о нашей юности – такой подзаголовок я бы дал, будь на то моя воля.
Всё узнаваемо и почти всё – правда (об этом «почти» - ниже).
Замечательно то, что речь в повести – о старших классах, о старшеклассниках советской школы. Приходит такая мысль: «Родионова» можно сравнить с «Наивно.Супер.» по описанию целого поколения в этих книгах представленных. В «нашем случае» не было никакого дробления Большого Смысла и Большой же идеи на то, что произошло и происходит в «Наивно». Отсюда – совсем другое мировоззрение и целеполагание, алгоритм действий и, шире, целой жизни впереди. Тогда, наверное, впрочем, как и сейчас, окончание школы – это было этапное событие. И готовились к окончанию школы вроде как бы одинаково, но всё равно по-своему: кто-то как перманентный пофигист – куда идти? Да разве это проблема тогда была? Все дороги открыты: от Северного до Южного полюсов. Да если ещё по инженерной специальности – так это вообще! А если не в ВУЗ, а куда-нибудь типа мореходки – да завсегда!
Правда, с ВУЗами тут не так просто всё было. Точнее, в этом-то всё дело и заключалось. Не только в МФТИ, но и в Бауманке, например, экзамены были раньше, чем в других вузах. По описанной в повести причине. Это касалось и гуманитарных ВУЗов. Ты куда поступаешь? В мимО? Смотри, как бы не получилось мИмо! А ещё была такая штука: для ребят, отслуживших в армии, были свои льготы. А если кто-то, находясь на срочной службе, захотел поступать в военное училище – почти всегда это заканчивалось поступлением. В Советском Союзе работали свои принципы: преимущество отдавалось поступающим со стажем работы, членам или кандидатам в члены КПСС.
А школа… горжусь тем, что закончил советскую школу. Как пишет автор, совершенно справедливо, что мечтающие поступить в, простите, приличный ВУЗ, обязательно занимались дополнительно. Я не помню, назывались ли они репетиторами, но то, что эти дополнительные занятия были особыми, в особой обстановке и атмосфере – об этом ы повести написано совершенно справедливо и ярко. В отличие от понятной официальности отношений учит ель-ученик, на этих занятиях с «Родионовыми» чаще всего устанавливались особые отношения, действовавшие в рамках и пространстве этих квартир и комнат. Чаще всего «Родионовы» были людьми совершенно одержимыми своим предметом и мне трудно их представить сегодня, решающих «проблемы» студентов отъемом у последних денежных знаков, заложенных в зачетки.
В повести совершенно правдиво показана школа изнутри, жизнь и волнения молодых людей, завтра её, школу, покидающих. Дежурство по школе – о, это целая эпопея, это свой корпоративный дух «дежурных» по школе. Мало того, что имеющих право делать замечание любому, да хотя бы и старшекласснику, так ещё и газету по окончанию дежурства выпускающие, по школьному радио озвучивавшие имена нарушителей. Да, время бескорыстных учителей-бессребреников: кто-то – любил детей и профессию, кто-то – так, на «отстань» работавших. И чего только учащиеся, хоть и строгой советской школы, не вытворявшие. И с учителями родимыми.
Поскольку учился я в деревенской школе, то городские называли нас «крестами», от «крестьянин», со всеми, так сказать, типа последствиями. Что за последствия такие? Автор пишет чуть ли не о фронде на конкурсе строя и песни на 23 февраля. Нет. У крестов всё было верноподданнически: песни – патриотические, строй – по возможности и способности, выровненный, исполнение – искреннее.
«Зарница» - такая военизированная игра – была, наверное, самой любимой. Её ждали весь год. Одно время проводили и зимнюю «Зарницу», и летнюю. Никаких подтекстов фрондо-идеологических у нас не было никогда, даже в голову не приходило.
Поскольку жили мы «вдалеке от больших городов», как поет Игорь Растеряев в своих «Комбайнерах», то и оккультизмом в виде биологических полей, не занимались, а просто учили или зубрили физику-математику. Что-то кто-то говорил об НЛО, но так – поговорили и забыли. Ну Бермудский треугольник, разумеется, это – свято, но чтобы гороскопы и прочее мракобесие (прошу прощения у публики, кто к этому относится иначе) – не, не было такого.
А вообще – жили, надеялись, верили, любили. Война в Афгане уже шла, нашу деревню Бог миловал – ни одного гроба не привезли оттуда «черные тюльпаны». Но если бы послали туда «исполнять интернациональный долг» - даже в голову не приходило «идти в отказ». Школу любили, конечно, ждали окончания потому, что новая дорога открывалась во взрослый мир. А там – уж как кому повезет.
Повесть понравилась, здорово! Рекомендую к прочтению. А в моих бы силах если было, то и фильм можно было поставить. Автору – респект!
Читать далее
16 понравилось
0
79

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

Родионов

Рейтинг LiveLib

Рецензии

Мне было весело, и казалось, что так будет всегда

Подборки с этой книгой

Рассказы

Школа и учителя

Хорошие

Родионов

Рейтинг LiveLib

Рецензии

Мне было весело, и казалось, что так будет всегда

Подборки с этой книгой

Рассказы

Школа и учителя

Хорошие

Родионов

Рейтинг LiveLib

Рецензии

Мне было весело, и казалось, что так будет всегда

Подборки с этой книгой

Рассказы

Школа и учителя

Хорошие