Зеркала. Тайна Севера

— Ты боишься воды, чертовка, да-да, я знаю, я слышала! — в голосе мисс Сивиллы звучала неприкрытая угроза. Она на мгновение приложила ухо к двери, и…

То, что произошло дальше, сложно описать словами. По стенам потекла плотная черно-красная жидкость. Она падала на пол и образовывала разрастающееся озеро. Сивилла неподвижно стояла у двери, точно статуя. Мои ноги вязли в жидкости; я постепенно погружался в нее. Палас-охранник отлепился от выхода и, истошно шипя, пошел ко дну. Когда озадаченная Майя открыла дверь, оказалось, что ванную уже наполовину затопило; дверь выпустила из себя мощный поток. Подруга ошарашенно взглянула на страшную статую и направилась в мою сторону. Сделав два шага, я с трудом пошел ей навстречу. Дом было не узнать: черные стены постепенно отдалялись, пространство заполнялось уже не нефтеобразной жижей, а водой; свет мерк под натиском сплошной темноты. Откуда ни возьмись подул холодный ветер; он разгонял волны, которые становились все больше. Майя крепко обняла меня и уткнулась головой в плечо. Сверкнула молния, разделив хмурое небо пополам, затем пророкотал гром. Мы оказались в океане. Подруга так и тянула меня на дно.

— Я не умею плавать, — не успела договорить девочка. Нахлебавшись воды, она не решалась более открывать рот.

На поверхность что-то всплывало. Я помог Майе взобраться к себе на спину и лишь тогда сумел разглядеть призрачные силуэты: старые часы, плюшевый медведь, юла, барабан, машинки, куклы, мячи… Все это было гигантских размеров! Мимо проплыл корабль в бутылке. Он был растянут по вертикали, а не по горизонтали, как обычно, и скорее напоминал многоэтажный дом.

Потом я увидел подозрительно знакомый шкаф самого обычного размера. В свете молний я разглядел его цвет: фиолетовый. Широкие дверцы гостеприимно раскрылись. Палас-змей нехотя вытянулся на воде, как бы приглашая за себя уцепиться. Выбора не оставалось, и я крепко схватился за его край. Услышав приближающийся поезд, мы обернулись, но оказалось, что он летит на нас с небес, прямо по воздуху. Молнии попадали в раскаленные добела колеса, их вспышки ярко освещали бесконечные пустые вагоны.

— Держись! — подбадривал я себя, выплевывая соленую воду.

— Спаси меня! — взмолилась подруга и еще сильнее вцепилась в меня своими тонкими ручками. Подступила тошнота.

Сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Поезд должен был упасть совсем рядом — и утянуть нас в образовавшуюся воронку. Я очень устал. Держать на спине Майю — дело не из легких.

Не долетев до поверхности несколько метров, поезд угодил в огромную разноцветную ладонь в перчатке. Вагоны противно заскрежетали, сложились гармошкой, полетело стекло… А потом поезд превратился в пружину, которая отскочила в сторону.

— Когда она прекратит? — закричала Майя, срываясь на плач.