Возвращение на Мару

Повесть "Возвращение на Мару" я бы назвала детективным православным фэнтези. Да, вот такое непривычное сочетание.

По заданию некоего ирландского общества любителей старины историк и этнограф Николай Корнилов со своей дочкой Машей отправляется жить в глухую деревушку, Мареевку, в поисках следов таинственного странника, Белого Кельта и его дочери Анны, в XI веке перебравшихся в Киевскую Русь в качестве христианских миссионнеров. Следы их теряются на Черниговщине (не совсем понятно, в России или на Украине разворачиваются события книги, потому как названия городов, в которых оказываются герои, — выдуманные, а Черниговское княжество времен Мономаха и того самого Белого Кельта простиралось от современной украинской Черниговской области до ныне российских муромо-рязанских земель. Это, наверное, не так важно).

Никому доподлинно не известно, отчего за тихой и мирной Мареевкой закрепилась слава проклятого места, да только трагическая судьба Белого Кельта и Анны неожиданно находит продолжение в наши дни, и очень скоро в борьбу против тёмных сил оказываются втянутыми Николай и Маша. Их судьбы странно связаны с историей старика-соседа, некогда осуждённого за убийство, таинственной горой Тихоновской, рукописями коллекционера Изборского, завещанными Николаю после его смерти и развалинами старинной церкви, упоминаний о которой нет ни в одном документе. Мареевка хранит свои тайны…

Такой фабулы более чем достаточно, чтобы влюбить меня однозначно и навсегда, но с самого начала что-то пошло не так.

Неприятно поразило обилие неловких, совершенно неестественных, растянутых диалогов. Правда, вот это "— ну же, говори! — нет, нет, подумай ещё, — Ну скажи! Вот хитрога!" и всё в таком духе, плюс какие-то непонятные подколы к месту и не к месту, а главное, куча душных, навязчивых и непоследовательных нравоучений. Николай очень уж любит их раздавать, Маше больше всех достаётся, тогда как всё время хочется присоветовать Корнилову "совет свой себе посоветуй".

Поведение героев в общем не внушает доверия, особенно в начале повести. Немного спойлера: история начинается с того, что Николай возвращается к жене и дочке спустя почти три года отсутствия по той причине, что что-то ему там примерещилось в отношении жены и её бывшего одноклассника. Оставить семью на два с половиной года, не потрудившись выяснить, что вообще это было, – это прям поведение зрелого умного мужчины, а спокойный радушный приём со стороны жены и дочки — это ведь так естественно после подобной низости. По-станиславски "Не верю!"

Надо ли говорить, что главный герой большой симпатии так и не вызвал. Эти его постоянные умничанья и воспитательные потуги в отношении тринадцатилетней дочери, которая почти во всех ситуациях проявляла себя на порядок более разумно, чем отец мне показались избыточными и откровенно раздражающими.

Отдельного внимания заслуживают исторические изыскания Николая, его вольное обращение с фактами и с выводами, которые удобны для героя, но часто безосновательны.

Не надо быть учёным-историком, чтобы понимать, что даже для создания гипотезы нужны весомые аргументы (археологические находки, документы — хоть что-то), а не только хотелки, личные измышления и созвучные названия. А тут… Стоило нашему этнографу вспомнить славянскую мифологию, он тут же подогнал под свою идею всю теорию и "историю" и уже даже готов писать заказчикам о своих за уши притянутых предположениях, как о неоспоримых фактах. Возможно, для детской или подростковой литературы это допустимо, но мне не хватило последовательности и убедительности в рассуждениях Корнилова, а ведь он, вроде как, учёный.

Несколько раз на литплощадках мне встречалось позиционирование повести "Возвращение на Мару" как книги-антипоттерианы. Со всей ответственностью могу сказать, что на антипоттериану повесть не тянет, ну хотя бы потому, что чтобы быть анти- для чего-то, надо иметь сопоставимый уровень, масштаб, степень продуманности и проработки. Конечно, коротенькая история, где что ни глава, то проблески рояля в кустах, и рассуждения Корнилова "где логика — там нет жизни", призванные, видимо, всё это заранее извинить, не идут ни в какое сравнение с монументальным семитомным трудом Роулинг (как бы я к ней сейчас ни относилась), где каждое, самое незначительное событие из первого тома получает развитие вплоть до последнего, где каждая деталь обретает смысл, каждая сюжетная линия дотошно продумана и логически завершена, а психологические портреты персонажей до сих пор поражают глубиной и достоверностью.

И всё-таки… всё-таки я получила большое удовольствие от этой повести, а моё ворчание вызвано не желанием обесценить авторский труд, а досадой от того, что такая замечательная, захватывающая история получила несовершенное исполнение, ведь она могла стать просто великолепной!

Что мне, помимо основной интриги, понравилось невероятно, так это атмосфера: домик в маленькой деревушке, гора с церковными развалинами, таинственные послания из прошлого, дивные, живые описания природы. Автор так искренне, так чутко и поэтично описал русскую глубинку, что некоторые отрывки мне даже захотелось заучить наизусть, что случается крайне редко: описания, как правило, я не очень люблю. Это книга-признание в любви к родной земле, к её природным дарам, истории и культуре, и меня это не может не покорить. В тексте часто встречаются отсылки к русским классикам: Пушкину, Ломоносову, Тютчеву, даже к Визбору (думаю, его тоже можно к классикам отнести), и восторженность великих, навеки запечатленная в слове, перемежается с глубоко личным чувством автора по отношению к своему краю, и я в полной мере его разделяю.

Безусловно, дух Поиска и приключений очень увлекает, я не могла оторваться от книги, пока не прочла её всю. В паре мест пережила настоящий саспенс, а от некоторых фрагментов повеяло гоголевским мистицизмом. Мне близок отказ от заигрываний со злом, однозначный выбор в пользу добра, чистоты и света. Впечатлила кульминационная сцена: трогательно, вместе с тем величественно, мне очень ярко представились события, увиденные глазами Николая Корнилова.

Больше всех в книге полюбилась Маша, и хотя многие скажут, что таких вдумчивых, не по годам рассудительных тринадцатилетних девочек не бывает, я готова с этим поспорить. Мне кажется, отчасти я сама была такой девочкой, цитирующей Сенеку и Аристотеля (ну а Маша цитируюет Визбора и гимны Святого Патрика).

Настроение этой истории по моим ощущениям воплощает романтический дух студенческой экспедиции интеллигентных 60-х, хотя студентов среди героев книги нет, а происходящие события относятся к 90-м. Повесть оставляет послевкусие оконченного приключения, светлой и доброй печали, удовлетворение от торжества добра.

Мне, старому романтику, кажется, это тот самый случай, когда можно любить не за то, что книга идеальная, а потому что близкая и симпатичная. Уверена, что к повести я ещё вернусь: очень уж люблю такие истории.

P.S: Думаю, будь мне лет на десять-двадцать поменьше, недостатков в книге я бы и не заметила. Обложка — отдельная любовь! По обложке и купила)))