Домой, ужинать и в постель. Из дневника

Дневник Сэмюэля Пипса (1633-1703), крупного государственного деятеля, современника Английской революции XVII века, Реставрации, очевидца казни Карла I, лондонского пожара и эпидемии чумы, остался в истории мировой литературы не менее значительным явлением, чем дневник Анны Франк или мемуары Казаковы. Пипс живо, темпераментно, откровенно и с большой непосредственностью рассказывает о политических событиях и театральных премьерах, о своей службе в Адмиралтействе и об отношениях с женой. Многие зам...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

249 ₽200 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

289 оценок

5
39%
4
41%
3
18%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 331Хотят прочитать 817

Рецензии

Tanka-motanka
23 июля 2012
Единственное, что хочется сделать после прочтения, - немедленно бежать на иностранные сайты и закупаться полным дневником Пипса, а не читать эти жалкие огрызки, которые выглядят как издевательство. Если бы человека, который рубил дрова весь день, накормили бы сандвичами с огурцом и дали бы чашку чая - выглядело бы также. Потому что сидишь и прямо чувствуешь, как с каждой страницей задняя обложка становится все ближе, и ближе, и - что за черт! - она уже тут!
Сэмюэль Пипс, хоть и не человек со строгими моральными нормами, безусловно, весьма симпатичный читателю персонаж (то есть мне). Конечно, я порицаю его за все фривольные приключения - но это как-то все несущественно, если учитывать общую полученную радость от чтения - а радости было много, даром что книгу я читала с утра и в мрачном расположении духа. С удовольствием думаю об обеде и о возможной покупке нового платья - спасибо Пипсу. После его дневников простые радости становятся ярче и лучше.
Читать далее
87 понравилось
5
1,1K
sher2408
26 апреля 2017
Сначала дела, потом развлечения, затем - домой и в постель.
О том, как жили в середине 17 века в Англии, в увлекательной форме и вовсе не вычурным слогом, так характерным для времени написания данной книги, рассказывает Сэмюэль Пипс. Дневники его охватывают сравнительно небольшой период, а именно, часть периода Реставрации Стюартов (1660-1669 годы).
Мистер Пипс вырос из мелкого клерка до секретаря короля по военно-морским делам, члена Парламента и президента Королевского научного общества. Он ярый радетель флота и любящий Родину сын, он видит все недостатки, допускаемые в правлении страной, у него болит душа за обездоленных,.. Но, Пипс не может изменить весь мир в одиночку, хоть и умеет работать (впрочем, в развлечениях он тоже спец), и старается помогать некоторым беднякам. Поэтому его удел - посмеяться над миром, что он и делает довольно откровенно в своих записях. Недаром он зашифровал дневники, ибо не сносить ему головы, если бы они стали достоянием общественности в то время, или бы жена пришибла, узнав о его бурных похождениях.
Дневники Пипса зафиксировали интереснейшие детали, характеризирующие жизнь английского общества в середине 17 века, это действительно энциклопедия повседневной жизни зажиточного лондонца. Автор ироничен, когда дело касается высмеивания работы властных структур и показательно наивен (для чиновника высокого ранга), когда не может предложить выхода из сложившейся ситуации, он хитер, честолюбив и темпераментен.
Сами дневники издателем разделены на три условных раздела (История, Быт и нравы, Человек), которые в свою очередь делятся на подразделы, а внутри каждого из них уже в хронологическом порядке представлено описание того или иного события, вида времяпрепровождения.
Так, например, раздел «История» весьма интересен описанием таких глобальных для Англии событий как Реставрация (упразднение Протектората Кромвеля, восстановление монархического строя и воцарении на троне Карла II Стюарта, формирование нового Государственного совета, становление нового Двора), англо-голландская война 1665-1667 годов, эпидемия чумы в Лондоне (1665-1666 годы), Большой пожар в Лондоне (длившийся со 2 по 5 сентября 1667 года).
В разделе «Быт и нравы» автор рассказывает о тех местах и сферах жизни, в которых лондонец проводит большую часть времени:
– об улицах и площадях (тут интересны зарисовки лондонцев, находящихся в поисках работы или увеселений, в попытке что-то продать или напротив, обокрасть ближнего, устроить заварушку),
о развлечениях (от ярмарок, бегов, петушиных боев и уличных потасовок, до игр в карты, теннисных поединков, прогулок по садам и фейерверков);
о науке и образовании (книгах, лекциях, беседах, научных изысканиях того времени);
о предрассудках, страхах, предсказаниях (ведь даже упавшая на пол подушка может быть свидетельством присутствия духа);
Немало внимания уделено и посещению церкви и делам духовным. Тут уж автор, не особо уважающий религиозных деятелей («либо признавай авторитет церкви, либо уж будь умнее и не попадайся») и не любящий тратить время на скучные проповеди, разошелся, критикуя церковников:

Епископ Чичестерский проповедовал в присутствии государя, проповедь получилась напыщенной и льстивой, что мне не понравилось: духовенству вмешиваться в государственные дела не должно.

Засим в церковь, где проспал всю проповедь под гнусный голос шотландца, заунывно вещавшего с кафедры.

Мистер Миллз прочел никчемную проповедь о первородном грехе, смысл которой не понял ни он сам, ни его прихожане.
Раздел «Человек» посвящен досугу и быту зажиточного лондонца (это и описание отношений с женой, слугами, друзьями и соседями, и подробный разбор «состояния-не стояния» после возлияний с друзьями,..).

Перед сном, уже в постели, повздорили с женой из-за собаки, которую, по моему приказу, заперли в чулане, ибо она изгадила весь дом. Всю ночь провели в ссоре. Приснился сон, будто жена моя умерла, отчего дурно спал.

Вечером — дома с женой, все хорошо. Жаль только, что сегодня она забыла в карете, в которой мы ехали из Вестминстера (где ночевали), свой шарф, а также белье и ночную рубашку. Надо признать, что следить за свертком велено было мне, — и все же в том, что я не забрал его из кареты, виновата она.
Удивительно, но этот ученый муж в рассказ о серьезных государственных делах умудряется, словно мимоходом, вставлять описание наряда какой-нибудь дамы (с первых строк дневников чувствуется, что он большой ценитель хорошеньких женщин) или перечисление блюд подаваемых за ужином, или наблюдение за гусями в Сент-Джеймском парке, или сплетню о том, что «леди Карнеги… говорят, дала герцогу (Йоркскому) пощечину, когда тот в первый раз ее домогался.». Несмотря на краткость и простоту повествования, именно этот прием «вставок из жизни обывателя» делает дневники живыми и искренними.
С насмешкой Сэмюэль Пипс говорит не только о государственной системе и пороках общества, он умеет посмеяться и над собой. Так, через неделю после Большого пожара в Лондоне, погрузившего город в пучину отчаяния, он с присущим ему юмором пишет «Встал и, впервые за неделю, побрился; Боже, еще вчера я был уродлив как смерть, сегодня же нет меня краше.». Или, побывав в церкви: «всю проповедь простоял в толпе и вспотел чудовищно».
Немало зафиксировал Пипс для истории и анекдотичных случаев. Вот один из них:

В Вестминстер-Холл; полно народу — сегодня государь выступает в парламенте. Чрезвычайное происшествие: некто, квакер, прошествовал обнаженный через Холл. Только набедренная повязка — да и то, чтобы избежать скандала. На голове сковорода, символизирующая адские муки. Пересек залу, крича: «Покайтесь! Покайтесь!
…
Читать далее
65 понравилось
0
1,7K
KatrinBelous
11 марта 2024
Время действия: 1660 - 1669 г.
Место действия: Англия, Лондон

"Хоть я и убежденный противник расточительства, однако придерживаюсь того мнения, что лучше пользоваться радостями жизни теперь, когда у нас есть здоровье, деньги и связи, а не в старости, когда не останется сил насладиться этими радостями в полной мере."
Впечатления: Свержение старого короля, революция, свержение Кромвеля, бессильное правительство с бесполезным новым королём, казни, мобилизация мужчин на флот, война с Голландией, эпидемия чумы, лондонский пожар... Что только не свалилось на голову англичанам в те годы, о которых повествует Пипс! Удивительно только, что все эти события как будто не затронули лично его, он был удачливым наблюдателем, скурпулезно обдумывающим и записывающим всё происходящее вокруг него. Даже во время чумы, когда улицы стояли вымершие, он умудрялся разгуливать в новом камзоле и парике, не нарвавшись ни на озлобленных бедняков, ни на миазмы заразы.

"Встал и надел цветной шелковый камзол — прекрасная вещь, а также новый завитой парик. Купил его уже довольно давно, но не осмеливался надеть, ибо, когда его покупал, в Вестминстере свирепствовала чума. Любопытно, какова будет мода на парики, когда чума кончится, ведь сейчас никто их не покупает из страха заразиться: ходят слухи, будто для изготовления париков использовали волосы покойников, умерших от чумы."
Сам по себе Сэмюэл Пипс был занимательнейшим персонажем) Даже жаль, что его дневники охватывают только 9 лет. Я, признаться, была поражена широтой его интересов и жаждой знаний, которая прям сквозит через его записи. 17 век, казалось бы, а человек увлекался литературой, ходил постоянно в театр, слушал лекции в научном обществе, встречался с друзьями-учеными, чтобы за кружкой обговорить научные вопросы, например, о строении тела человека, занимался музыкой и танцами, наблюдал звёзды и ещё много чего) Да и вообще вёл насыщенную интересную жизнь. Для него было нормальным в 4 утра встать и поехать на работу, а потом прийти домой, пообедать, щегольски одеться и поехать ко двору, где он даже разговаривал с королём Карлом II. Или на выходных взять карету, жену и парочку друзей, чтобы на целый день поехать в какой-нибудь маленький городок на экскурсию с пикником.

"К своему книгопродавцу, что на подворье собора Святого Павла; получив сегодня у себя в конторе по моему канцелярскому счету около 40 шиллингов, или 3 гинеи, я просидел здесь часа два-три, листая одновременно около двадцати книг, однако никак не мог выбрать нужные. С удовольствием тратил бы на книги все свои средства."
В этом и главное достоинство дневников Пипса - возможность узнать как жили и о чём думали люди в 17 веке. Причём, без прикрас. Потому что Пипс вёл дневники для себя, шифровал их и не думал кому-либо показывать. Поэтому писал и о получаемых взятках, и о своих похождениях на сторону, хоть жену любил и не смотря на отсутствие наследника даже не задумывался о разводе. Кстати, отношения с женой - ещё одно важное свидетельство положения женщин того времени. У меня признаться на этих "заметках" зубы сводило, потому что если Пипс жену любил и так с ней обращался, то как же с жёнами обращались те, кто их не любил и не имел доходов Пипса -- И вот же парадокс - в большей части дневников Пипс предстаёт человеком образованным и просвещенным, но при этом "средневековые привычки", заключающиеся в рукопликладстве и пренебрежении к низшим классам, никуда не делись.

"Вечером — дома с женой, все хорошо. Жаль только, что сегодня она забыла в карете, в которой мы ехали из Вестминстера (где ночевали), свой шарф, а также белье и ночную рубашку. Надо признать, что следить за свертком велено было мне, — и все же в том, что я не забрал его из кареты, виновата она."
Единственное моё замечание по прочтению этого сборника - его довольно странная, обрывочная, даже хаотичная, компоновка. Не знаю, чем руководствовался составитель. Но давать заметки, например, о пожаре и когда он подходит уже к улице Пипса, их прервать и вернуться через несколько месяцев, где уже идёт расследование причин, такое себе. И так постоянно. Тогда уж стоило сделать хотя бы сноски, чем закончился пожар, когда, с какими последствиями... В оригинале Пипс написал несколько десятков томов своих мемуаров, и мне хотелось бы прочитать их все, без всяких прыжков по темам и времени. Этот же сборник только позволяет немножко познакомиться с автором, его окружением и эпохой. Для полноценной картины, этих страниц было критически недостаточно.
Но все же я очень довольна, что наконец ознакомилась хоть с отрывками дневников Пипса. Это было очень интересно! И к тому же теперь я могу спокойно идти читать роман Кристофера Бакли, где этому историческому персонажу отведено не последнее место ^^

"Ходил на Кинг-стрит в «Красный лев» промочить с утра горло и услышал там о потасовке между двумя посланниками — испанским и французским; поскольку как раз на этот день назначен был въезд шведского посольства, они повздорили за право находиться во главе процессии. В Чипсайде уверяют, что испанец взял верх и убил трех лошадей, запряженных в карету француза, а заодно и несколько человек и въехал в Сити вслед за каретой нашего государя. Что почему-то привело весь народ в неописуемый восторг. Впрочем, для нас любить все испанское и ненавидеть все французское естественно."
Читать далее
44 понравилось
0
580