Добро пожаловать в волшебный мир ревности. Членский взнос гарантирует вам головную боль, тягу к убийствам и комплекс неполноценности.

Проливать кровь оказалось куда интереснее, чем обжираться или заниматься сексом.

— Я сам ей все объясню.
— Интересно, как? Подойдешь на улице и скажешь: «Привет, ты меня не знаешь, но я твой папка. И вообще, поздравляю, ты выиграла в лотерею. Первый приз — превращение в вампира. Добро пожаловать в Диснейленд!»

Если бы секс был едой, Рэйдж страдал бы избыточным весом.

Свидание до добра не доведет. Еще один шаг – и вы оба летите в ад, украшенный сердечками и стрелочками.

Для него существовало лишь два хороших положения для человека: женщина на спине, а мужчина лицом вниз и не дышит.

Слабость, о которой ничего не знаешь, смертельно опасна.

Правда не враг, она просто есть, и с этим нужно смириться.

Не шрам делал его таким устрашающим, а тот ад, что жил в его душе

— Ты не совсем человек, это раз, и — да, я не люблю людей, это два. За что их любить? До превращения они помыкали мною, а сейчас держатся подальше, потому что я внушаю им страх. Когда они узнают о существовании вампиров, то кинутся охотиться на нас почище лессеров. Нападение — естественная человеческая реакция на все неизвестное. Людям неведомо благородство, они пресмыкаются перед сильными и обижают слабых.

Убийство лишенного души человека как раз то, что надо для снятия напряжения.

Ну да, - вздохнул Рейдж - Все, что я хочу - найти достойную женщину. Но, похоже, пока я ее найду, ту самую, мне придется мириться с их множеством. Жизнь - отстой, разве нет?

Бет кивнула, размышляя над тем, почему ей не досталось имя "Мэри". Или "Сью".
Так нет же, ее угораздило стать Элизабет аж из восьми букв.

Нужно твердо знать, кто ты есть на самом деле, — подумал он, — и не пытаться стать чем-то другим.

Работая репортером, Бэт не раз задумывалась над тем, что чувствует жертва, глядя в глаза своему убийце. Наверное, одиночество. Когда ты переступаешь черту, ты всегда один, и так ли важно, сколько людей толкает тебя на этот последний шаг.

— Принимаю твой вызов, засранец, — сказал Бутч. — Похоже, я проиграю, но обещаю драться без правил и делать больно, пока ты будешь меня убивать

Чертовски странное ощущение, когда тебя дома кто-то ждет.

С людьми и полукровками он не церемонился, признавая их только в двух видах: самок – на спине, самцов – ничком и прижмуренных.

Для него не существовало таких понятий, как завтрак, обед и ужин, все заменял один безостановочный процесс – питание. Когда он не спал, его рот постоянно был занят.

В тот день, стоя над трупом своего отца, он узнал, насколько бессмысленное занятие — орать на мертвеца. В конце концов, что можно взять с того, кого уже нет.