Гостья

Неукротимость духа как дефект...

А может, чувства людей людей были просто сильнее? Люди умели так яростно ненавидеть, что и любили они, наверное, всем сердцем, страстно и пылко...
Почему я так отчаянно нуждалась в этой любви? Теперь, когда я её все-таки обрела, стало ясно одно: несмотря на все опасности и боль, она того стоила.
Любовь была всем.

Если б знать, сколько нам осталось.

Хорошо бы снова быть одной. Ни с кем не делиться. Восторженно познавать этот мир, такой волнующий и новый, не отвлекаясь на зольное выселенное нечто, которому давно пора выметаться из чужой головы, где ему больше не рады.

• Анни, ты всегда такая серьёзная?
• Просто вы не умеете шутить, - пробормотала я.

Мне довелось жить во многих телах, но ни одно из них я не любила так, как это. Ни одно не желала так сильно. И конечно, именно от этого тела я должна отказаться.

Какая ирония!

Как ни странно, оказалось, что люди, и в частности доктор, способны на подобное сопереживание. В ту ночь я взглянула на дока другими глазами: его сочувствие было так велико, что сердце обливалось кровью. Доктор пропускал через себя чужую боль, и невозможно было представить, что он способен на жестокость. Язык не поворачивался назвать его палачом.

Я знала, что все начнется с конца, а для этих глаз конец означал смерть. Меня предупреждали.

«Сколько еще?» — спросила я.
«Не знаю, я умираю впервые…»

Именно чудики и должны были выжить. Люди, предсказавшие приход Большого Брата. Люди, которые заподозрили всех вокруг еще до того, как все вокруг сделались опасными

Понимает ли он, что со мной творится, когда его теплая ладонь накрывает мою? Бьётся его сердце так же часто, как мое?

Именно любось всегда было и будет моим ответом.

Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

-Джаред в прошлом, он - вчерашний день. А ты - мое настоящее.
-И будущее, если ты не против.
-Я - только за.

Я знала, что, вновь обретя свою любимую Мелани, он никуда ее от себя не отпускал, а если и отпускал, то ненавидел каждый дюйм, пролегший между ним и ее телом.

Я точно знаю, чего ты не хотела. Но мы - люди, мы эгоисты и мы вовсе не всегда поступаем правильно. И мы никуда тебя не отпустим. Смирись.

Я поискала взглядом и нашла ту синеву, которую искала: сапфиры, снег и смоль.

"Спасибо тебе, Анни, сестренка! Я никогда тебя не забуду."
"Будь счастлива, Мел. Радуйся жизни. Цени ее. Ради себя, и ради меня".
"Буду", - пообещала она.
"Прощай", - в унисон подумали мы.