Ёсико

Без веры в то, что считаешь правильным делом, твоя жизнь бессмысленна, как нескончаемая вечеринка.

Что я могу сказать о страшных событиях 6 августа? Жестокое убийство невинных жителей Хиросимы, которые и в войне-то участия не принимали, — самое нечеловеческое из деяний, когда-либо совершенных человеком. Это была даже не битва — просто массовое истребление мирных японцев, с которыми обошлись, как с крысами. Американские пилоты и в глаза не видели своих жертв. Только нация, не имеющая корней, не имеющая за душой ни толики человечности, могла совершить такое злодеяние.

Современный японец - всего лишь слепой потребитель вещей, которые на самом деле ему не нужны. В обществе потребления даже смерть теряет свою искупительную силу. Смерть потребителя столь же бессмысленна, как и его жизнь. Мы потеряли всякую честь.

Не стоит копаться в прошлом, правда? Там мы уже никогда ничего не сможем изменить.

Слишком хороший вкус - враг Большого Искусства, в это я верил всегда.

Я затворился в своей одинокой раковине — ел в студенческой столовой завтрак из коробки палочками, пытался читать японские книги, возможно, слишком нарочито. Но когда кто-нибудь, заглянув мне через плечо, бывал достаточно глуп, чтобы спросить меня о чем-то, я быстро посылал его куда подальше и заползал обратно в свой панцирь. Этакий жалкий и, без сомнения, мерзкий молодой человек, обидчивый позер, который везде не к месту и очень этим кичится. Короче, в своей стране я себе не нравился.

Мне нравится наблюдать, как другие пытаются стать парой, но у них ничего не получается, и они повторяют эту попытку раз за разом с новыми партнерами. Я восхищаюсь силой их духа — или, лучше сказать, безрассудством. Сам я привык жить без иллюзий, но ценю их в других.

Ты знаешь, в чем проблема у этих ребят, которые думают, что они здесь командуют? Проблема в том, что они ни хрена не знают, но слишком безграмотны, чтобы понять, что они не знают ни хрена.

Американцы, чья культура не столь глубокая и древняя, как наша, не умеют действовать по-другому, кроме как путём военной силы или экономической экспансии. Они рационалисты. Возможно, поэтому они действуют эффективнее нас, азиатов, но у них отсутствует духовная составляющая, которую мы должны использовать, чтобы дружить со всем миром. У Азии есть великое прошлое. И теперь Япония должна вести Восток к ещё более высокому будущему. Сила культуры во много раз превосходит силу оружия.

Хорошие новости обычно приходят, когда их не ждешь.

Вылечить древнюю цивилизацию от застарелых болезней - дело непростое, а временами и грязное. Главное, о чем всегда нужно помнить: наши идеалы были крепки. И принципы верны. А если мы не живём в согласии с нашими верными принципами, цинизм овладевает нами, и жить больше не стоит. Если мы не останемся верны нашим идеалам, мы будем не лучше, чем эти эгоистичные западные империалисты.

Я перечитывал книгу снова и снова, пока бумага не истончилась настолько, что начала рассыпаться.

С тех пор мне довелось увидеть много замечательных представлений, в которых участвовали более известные артисты, чем этот скромный продавец сладостей, но первые впечатления дороже золота.

После Пёрл-Харбора всё, о чём люди думали, - это о победе над англо-американскими варварами. Оказалось, это была очередная наша мечта - мираж в пустыне, к которому мы влачились в бесплодной надежде утолить жажду хоть самой малости уважения и справедливости.

Сегодня это сложно представить, но было время, когда японцы обожали Китай

"Делай то, что считаешь правильным. Не подчиняйся власти слепо. Не будь лягушкой в колодце. Ты должен мыслить глобально".

"Японская культура - это холодный белый тофу, который обмакивают в лужицу соевого соуса с лимоном".

"...есть то, что чувствуем все мы, но для того, чтобы выразить нечто всеобщее, нужно достичь абсолютной простоты".

"Быть настоящим - значит быть последовательным".

Иностранцы тысячу лет пытались завоевать нашу страну. Кхмеры, тайцы, китайцы, французы, американцы… Какая разница? В итоге они всегда уходят. Для нас это не имеет никакого значения. Это наша земля, земля наших предков. Мы останемся здесь. Они уйдут.