Легкие горы

Бабушка Тася сладкого мало ест. Полконфетки утром за чаем, полконфетки вечером.
Динка как-то спросила:
– Почему ты конфеты не ешь?
– Как не ем? Ем.
– Ты не так ешь. У тебя вазочка на столе три дня полная стоит.
Бабушка Тася сказала сквозь улыбку:
– Привычки нету.
И объяснять ничего не стала.

– Ты, наверное, страшно богатый, – шепотом сказала ему Динка.
– Ну, не то чтобы страшно… – шепотом ответил дядя Саша, – но почти.

...а ты раз дите взяла, то отвечай за нее и жалей ее. И каждую ее слезинку береги. Вот и весь тебе мой сказ.

Только бабушка Тася взойти без остановок может. Да нет, не может и она. Просто остановки у нее особенные, коротенькие и всегда по делу. Ягодку сорвать, траве-душице поклониться, деревню свою с высоты окинуть ласковым взглядом; посмотреть, не поспела ли хотя бы одним боком поздняя ягода брусника, скоро ли собирать? Или прохладно-кислую заячью капусту под язык положить, чтобы пить не хотелось. Хороша гора Ших, ох хороша!

Но для Динки у каждой сосны - свое лицо. Юрась лез в горку, щелкая сухим стеблем по траве, а Динка замерла. Среди других высоких, стройных (ко-ра-бель-ных!) сосен стояла одна - особенная. Высокая? Да, выше всех! Огромная, ветки - мосты... Но даже не в этом было дело. Ствол сосны сиял, охваченный солнцем. Динка будто видела под твердой корой золотые потоки смолы. Они лились реками, и свет их наполнял и сосну, и траву вокруг, и другие сосны, и Динку... Это было сильное дерево. ЖИВОЕ.

Ей все казалось, что сосеночки - это заколдованные девочки, такие же, как она сама. Хвоя у них была нежно-нежно-зеленая и мягкая, почти не кололась, и кора особенная - тоненькая, как бумага, золотистая, теплая. Динка иной раз возьмет такую чешуйку сосновой коры, подбросит вверх, а та, опускаясь, кружится, мельтешит, будто большая рыжая бабочка, и солнце просвечивает сквозь неё. Даже воздух здесь был особенный: будто даже теплее в прохладный день и прохладнее - в жаркий.

Воспитывать не надо, надо просто жить вместе.

Она встала перед Динкой и так улыбнулась ей, будто с ног до головы облила солнечным светом.

Хорошую жизнь прожила она. Трудную, тяжелую, но всё-таки – хорошую.

Динка может весь день бродить по лесу и с Юрасем, и с мамой, и совсем одна. Она бы и бродила, если бы не боялась, что бабушка Тася ее потеряет. Хороший друг ее лес, с ним никогда не скучно

Клады-то они ведь просто так, кому ни попадя, не даются…

Бабушкин чай всегда пахнет летом.

Лесногорск остался единственным городом на земле, где дети в подъездах играют, а не собираются покурить и выпить пива

Пусть я лучше буду черномазой, чем в черной куртке, да?

Да ну, какое там потепление… Их бы к нам на зиму отправить…

Динка бросилась ей на шею. Первый раз со дня знакомства. Она обняла ее крепко-крепко и подумала, что у бабушки Люси можно попросить все что угодно. Даже чтобы папа Сережа не увозил их отсюда. Потому что человек, который дарит острова в море, конечно же, всесилен.