Особенно сложны отношения внутри амплуа. Как в опере есть тенора и баритоны, так в кино и на драматической сцене комики от трагиков существенно отличаются. Редко кому удаётся пробить рамки амплуа. Яркий пример - Евгений Леонов. Только благодаря Марку Захарову ему удалось сыграть не только комические роли, но и Иванова в чеховской пьесе, и Вожака в "Оптимистической трагедии". Но публика всё равно чаще вспоминала его героя из "Осеннего марафона".
Комики друг друга не любят, ревнуют также сильно, как трагики.
Между амплуа - свои разборки. "Первые сюжеты", как издавна именуют героев-любовников, трагиков и героинь, смотрят на "характерных" свысока, как на неизбежно присутствующую на сцене мелюзгу.
Комики с присущим им юмором подмечают комические черты у "громил", "орал" и "теноров". То, что подметил Александр Николаевич Островский, описавший их взаимоотношения в пьесах "Лес", "Таланты и поклонники", "Без вины виноватые", всегда, пока существуют шуты и короли, актуально.
Впрочем, актуальна и разность отношения публики к артистам. В трагиках видят лидеров, героев для подражания, к комикам пристают с поцелуями, предлагают выпить или хотя бы сфотографироваться на память. Раньше это случалось на съёмках, в самолёте или на пляже. Сейчас же зрители не стесняются и на сцену выскочить, чтобы щека к щеке сфотографироваться со знаменитостью.
К Светину эти наблюдения имеют прямое касательство. С артистами он не дружит, считая, что актёрская профессия невольно склоняет человека к предательству. В театре каждый думает о себе, легко изменяя приятелю с режиссером ли, с другим партнёром ли...
Ваша оценка
