Blackberry Wine

Вы пишите не потому, что кто-то даёт задания! Вы пишете потому, что не можете не писать, или потому, что надеетесь - вас кто-то услышит, или чтобы починить то, что внутри вас сломалось, или вернуть что-то к жизни.

Прошлое - это остров, окружённый временем.

"Больше тащишь, всегда говорил Джо, тише едешь"

Невозможно устоять перед романтикой заброшенного, уединенного фермерского дома.

Неудивительно. Керри не из тех женщин, что нравятся женщинам. Она старается только ради мужчин.

Эмоциональный шантаж не основа для отношений. И никогда ею не был.

— Если она чего не может сделать сама, — откровенно сказал он, — значит, она вообще не будет этого делать. Такой у нее характер

— Она полагается только на себя, — коротко сказал он. — Другим бабам стоило бы у нее поучиться.

но к страху со временем привыкаешь

— Ты должен с ней познакомиться, — посоветовал Джо. — Забудь чужие россказни, подумай своей головой. И все опять завертится.

В творчестве есть что-то от безумия, не вполне здоровой одержимости.

Запомни: мыло серо, да моет бело. Главное — что внутри.

— Люди пускаются в путь, — спокойно сказал он. — Люди хотят найти себя — или потерять, кому что. Какое хошь клюше. Но ты ж небось сейчас сам так делаешь? Бежишь?

Отца у Джилли не было. Как объяснила Мэгги, она не любила мужчин, поскольку они — столпы иудео-христианского патриархального общества, одержимого женской покорностью. От подобных разговоров Джею всегда становилось чуточку не по себе, и он неизменно старался быть особенно вежливым с Мэгги, на случай если она когда-нибудь примет его за врага; впрочем, она никогда его не корила, хотя порой сокрушалась из-за его пола, полагая его чем-то вроде врожденной неполноценности.

Я больше не здешний. Я тут не могу толком думать. Я целыми днями жду, когда же что-нибудь случится, жду какого-то знака…

Настолько проще уйти без единого слова, избавиться от упреков, слез, неверия. Избавиться от вины. Но почему-то он не мог так поступить с Керри, не мог, и все. Она больше не любит его, и он это знает. Если вообще когда-нибудь любила. Но все равно он не мог так поступить.

Ты неблагонадёжен, Джей. Ты полон великих идей, но не создал ничего мало-мальски значимого за много лет. Ты темпераментен. Ты не соблюдаешь сроки. Вечно опаздываешь на встречи. Ты — грёбаная примадонна, которая живёт за счёт славы десятилетней давности и не понимает, что в нашем деле нельзя быть щепетильным с рекламой.

Немного освоившись, Джей даже почитал ему свои рассказы — Джо выслушал в торжественном и, как показалось Джею, благосклонном молчании.

Конечно, старик любил пошутить. Вопиющее невежество Джея во всем, что связано с садоводством, забавляло Джо, и несколько недель он позволял парню верить, что невинный лемонграсс в действительности представляет собой макаронное дерево — показывал ему мягкие бледные ростки «спагетти» меж тонких, как бумага, листьев — или что гигантские борщевики могут вытаскивать корни из земли и ходить, как триффиды, и даже что мышей можно поймать на валериану.

Возможно, нас соединил мой плебейский привкус чёрной смородины.