Ааргх

Всегда стой за своего, даже если этот свой неправ!

– Если любят, то любят всего человека, с достоинствами и недостатками. А занавешивать ей лицо… низко!

Ааргхи движутся в лесу с грацией медведя, поверьте, и мало кто услышит этого огромного зверя, если он решит к вам подкрасться. Именно поэтому тот нетрезвый гад ужасно удивился, когда я обрушился на него подобно негаданному наследству от бабушки эльфийки.

Я промолчал. Болтливый граф соизволил счесть это проявлением самого ярко выраженного интереса, и продолжил. По моему, он вообще был довольно целостной натурой и мог распрекрасно слушать сам себя, сам же себе и отвечая.

– Н нет, пожалуй, нет, – поморщившись, произнес мой новый хозяин. – Туда мне нельзя, там с меня взяли расписку, что я, совершенно добровольно, пожертвовал многим хорошим людям свои вещи, деньги и прочее. А потому никаких необоснованных претензий к некоему господину Трувору не имею.

Пользуясь случаем, я нежно потянул стрелка за ногу и, сдёрнув с коня, завязал в узел его же плащом. Убивать, разумеется, не стал, мне то он ничего плохого не сделал.

Дальнейшее обсудим по-эльфийски - в кустах!

- Страстию суицидной навек ты отравлен, в сердце и в мозг ею ужален!

«Не поняли мы шутку юмора?!» — так дружно набычились бородачи.

Я беззлобно дал ему по лбу, и от удара ааргха дитя леса увернуться не сумело.

...у каждого свои слабости. Но не все простительные!

Гномы рубились уверенно, без суеты и жалости, неутомимо, словно часовой механизм. Выше пояса они ни одной тётке достать не могли, но, как вы понимаете, это уже и не их проблема, а того, кто отползает без ног…

в двери питейного заведения Трувора мог войти только эльф-самоубийца! Но мы, к сожалению, одного такого всё-таки знали…

Вот нам, ааргхам, волшебство, к примеру, вообще без надобности. Того гляди в бою забудешь нужное слово или плюнешь не через то плечо (я уж не говорю о сложносоставных заклинаниях!), и всё, ты уже не великая ведьма, а тощая лягушка с бледным бородавчатым пузом – неправильное волшебство всегда бьёт по своему же хозяину.

на моей памяти еще ни один колдун или чародей не умер своей смертью, в своей постели, окружённый скорбящими детьми и рыдающими внуками.

– Гр р р! – как можно агрессивнее обернулся я. От моего рыка с крыш вспорхнули воробьи и хотя бы одна амбарная мышь наверняка упала в обморок. Я долго тренировался, но у папы это всегда получалось круче – от его рёва строевые мамонты герцога хватались хоботом за сердце, сам видел.

Не поднимая глаз, я мысленно прикинул расстояние до этого всезнающего субъекта. В принципе, если запущу соседним табуретом (вместе с тем, кто на нём сидит), то вроде бы… Нет, пожалуй, нет, при неудачном рикошете можно задеть стойку с бутылками, а такого мне даже Трувор не простит.