The Beautiful And Damned

Мое отношение к творчеству Фицджеральда никогда не было определенным и однозначным. Говорят, от любви до ненависти один шаг, но у меня с Фицджеральдом немного иначе: от ненависти до любви несколько десятков книжных страниц.

То же самое было и с «Великим Гэтсби»: первые главы буквально заставляла себя читать, после следующих возникало четкое ощущение, что я напрасно взялась за эту книгу, потом приходит недоумение и ты каждый раз спрашиваешь себя и автора «какого черта?», но уже к середине повествования ты настолько «подсаживаешься» на эту вещь, что не в силах избавиться от навязчивого желания читать и читать без конца (точнее, до самого конца). А финал истории и вовсе приводит в состояние неуёмного восторга от замысла писателя и его умения так талантливо этот замысел реализовать.

Не избежал подобной участи и роман «Прекрасные и проклятые» (в некоторых издательствах он известен под названием «Прекрасные и обреченные», что гораздо благозвучнее для слуха, но не совсем верно отражает суть произведения). Первые страниц 50 меня так и подмывало признать, что всё-таки Фицджеральд не мой писатель, и моя любовь к «Великому Гэтсби» и «Ночь нежна» была… нет, не ошибкой, а чистой случайностью.

А потом вступило в действие то, что я самая для себя обозначаю как книжное обаяние – это, когда книга своей притягательной силой завораживает, очаровывает читателя, заставляет влюбиться в себя. И я влюбилась в этот роман.

Главный герой, один из «прекрасных и проклятых», 25-летний наследник огромного состояния Энтони Патч, поначалу кажется весьма симпатичным и многообещающим молодым человеком. Так сказать, перспективным, во всех смыслах. Помимо миловидной внешности и хорошего образования, Энтони может похвастаться довольно умными и ироничными высказываниями на тему искусства, литературы, театра, религии и политики. У него имеются далеко идущие планы на будущее, море обаяния и возможность заниматься тем, к чему душа ляжет.

И вот, я ждала и ждала, когда же наконец Энтони что-то сделает. Ну хоть что-то разумное, полезное, приносящее доход, в конце концов. Но уже после свадьбы Энтони и Глории я осознала всю тщетность такого ожидания. Фицджеральд искусно развенчивает первоначальное благоприятное впечатление о герое мелкими штрихами: чрезмерное озабоченность внешним видом, желание порисоваться за счет псевдоинтеллектуальных высказываний, отсутствие саморефлексии, глубоких чувств, переживаний, размышлений. Всё это демонстрирует победу материального мира над миром духовным в душе главного героя.

Естественно, что наш красавец и жену нашел под стать себе. Глория – само воплощение красоты, изящества и женственности, которые прекрасно оттеняются её гордостью, своеволием и силой характера. Но это лишь очаровательная оболочка, а что же прячется внутри?

И, как сама она говорила, ей нечего было желать, кроме того, чтоб еще долго оставаться молодой и красивой, веселой и счастливой, а также денег и любви. Она хотела примерно того же, чего хочет большинство женщин.

— Bас что-нибудь интересует, кроме себя самой?
— Не особенно.

...я привыкла смотреть на критику как на восхищение, смешанное с завистью.

В муже и жене очень много общего, но, пожалуй, самое главная черта, сближающая их – абсолютная инертность и пассивность, порой доходящая до абсурда. Они думают, планируют, пытаются, но или вообще не переходят к действиям (как, например, Глория раз за разом откладывает свои кинопробы) или предпринимают столь вялые попытки, что они заранее обречены на провал (стремление Энтони стать писателем или работа на Уолл-стрит). Им проще переехать на лето в ненавистный загородный дом, который навевает на них тоску и отчаяние, чем объясниться с агентом по недвижимости и отказаться от аренды.

Многие отзывы пестрят отвращением к главным героям. Мол как так, ничего в них хорошего нет, что за люди такие. А во мне Энтони и Глория вызвали главным образом жалость…Мне их правда жаль. Жаль, что они так и не узнали и не узнают, что такое счастье, любовь, семья, работа, хобби, друзья, саморазвитие, творчество, духовность, мораль и принципы. Не узнают, что вся жизнь не сводится к внешней составляющей в виде денег, нарядов, алкоголя и посиделок в барах. В моих глазах – это величайшая трагедия человеческой жизни: жить с бесконечной, ничем не заполняемой пустотой внутри. И я могу только посочувствовать главным героям.

Глория и Энтони и сами постоянно ощущают в себе эту пустоту. Вспомним, например, побег Глории из их загородного домика, когда она чувствовала присутствие чего-то зловещего, враждебного ей, способного нанести ей непоправимый урон.

Глория знала, что должна была сделать — сейчас, немедленно, пока еще не поздно. Она должна была вырваться отсюда на волю, в эту прохладную свежесть ночи, ощутить возле ног шелест сырой травы и холодную влагу на лбу. Механически она влезла в свое платье, нащупала в непроглядной тьме платяного шкафа шляпку. Она должна была уйти из этого дома, где таилось нечто постоянно давившее ей на грудь, а то и превращавшееся в неприкаянные, расплывчатые фигуры во мраке.

— Мне нужно было… там было что-то, — она замолчала и призрак тревоги вновь мелькнул в ее сознании, — там было что-то, оно сидело на мне, вот здесь. — Она положила руку себе на грудь. — Я должна была уйти, убежать от этого.

Но ей, как и Энтони, не удастся убежать от этой пустоты. От самого себя не убежишь, а пустота — часть их самих.
Энтони не меньше жены страдает от собственной неприкаянности. Ему приходится сложнее: всё-таки, он более развит интеллектуально в отличие от Глории: университетское образование не прошло даром. Но искры, которую оно сумело в нем заронить, недостаточно, чтобы разжечь огонь в его душе. Он уже заранее проиграл, несмотря на слабые попытки плыть против течения.

Я не могу воспринимать «Прекрасных и проклятых» лишь как нравоучительный роман о вреде безделья и алкоголизма. Слишком узкая трактовка для этого чудесного произведения.

Прежде чем стыдить героев криками «Тунеядцы! Лодыри! Пьяницы!», следует хорошенько задуматься, нет в нас самих зачатков той же болезни, которая уничтожила жизни Энтони и Глории. Образы своих героев Фицджеральд намеренно сделал почти карикатурными, возведя их недостатки и слабости в абсолютный максимум, оттого и складывается ложное впечатление, будто мы настолько далеки от их безнравственного пустого существования.

Но если задать себе парочку вопросов и честно на них ответить, картина будет выглядеть иначе. Например, часто ли возникает соблазн расслабиться в пятницу после тяжелой трудовой недели с бокалом вина или чего покрепче? Знакомо ли чувство эйфории и расслабления, когда все проблемы и страхи исчезают под легким чувством опьянения?

А сколько людей продолжали бы работать, если бы у них был стабильный источник дохода, приносящий достаточно средств для безбедного существования? И сколько людей, отказавшихся от работы, стали бы заниматься творчеством и саморазвитием? А те люди, которые продолжили бы работать, не сделали бы свой выбор из-за страха, что без работы нечем будет заполнить пустоту собственной жизни?

Так что тема, освещаемая писателем, гораздо сложнее и глубже, чем элементарные призывы работать и бросить пить. Поэтому роман никогда не потеряет своей актуальности и жизненности.

Пожалуй, из всех работ Фицджеральда, именно «Прекрасные и проклятые» отличается самой мрачной и труднопереносимой атмосферой безнадежности, которая сквозит во всем, от размышлений Глории о первых признаках увядания молодости до описания провальной попытки Энтони приобщиться к миру продаж. Потому что спасения нет. Они прокляты. Их проклятие – разъедающая душу пустота.

05.11.2024. Прекрасные и обреченные. Фрэнсис Скотт Фицджеральд. 1922 год.
Энтони Пэтч, молодой наследник, утопающий в роскоши и праздности, ищет смысл своего существования в беспечной жизни «золотой молодежи» Нью-Йорка. Образованность и остроумие не спасают его от пустоты, охватывающей душу и приводящей к постепенной деградации. Его трагический путь – это вечное противостояние с самим собой, где вопросы чести и истинного предназначения так и остаются без ответа.
В своей книге Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Прекрасные и обреченные» погружает в декаданс Америке начала XX века, где герой Энтони Пэтч – молодой наследник значительного состояния – блуждает в поисках собственного пути. Фицджеральд мастерски передает атмосферу той эпохи, воплощая в герое черты общества «золотой молодежи», где обещание будущего тонет в затянувшихся безделиях и саморазрушении.
Язык автора обволакивает, но не успокаивает: остро и точно подмеченные детали выпукло рисуют внутренний мир персонажей, постепенно опустошаемый ложными надеждами. Энтони и его окружение – люди блестящие и образованные, но духовно обедненные, с легкостью перетекающие из одной моральной двусмысленности в другую. Фицджеральд намеренно не вызывает симпатии к героям, он скорее обнажает их уродство, пробуждая в читателе отторжение к их лицемерному высокомерию и безответственности.
Текст насыщен интригующими, символичными метафорами и афористичными высказываниями, однако повествование временами замедляется под грузом собственных изящных фраз. Фицджеральд рисует широкой кистью, выстраивая фоновый контекст: время, когда война оставила шрамы на человеческих душах, а обещания богатства, успеха и вечного счастья словно меркнут перед непреклонным лицом реальности. Однако у героя почти не происходит внешних изменений, лишь постепенно сгущается картина деградации и надлома, теряя остроту к концу. Концовка, хотя и оставляет след размышлений, несколько странна в своей морали, как будто сама жизнь не в состоянии предложить героям ни искупления, ни оправдания.
В итоге, это произведение оставляет смешанное впечатление: захватывающее великолепием стиля, реалистичностью портретов, но слабеющее от замедления сюжета и скудности событий. «Прекрасные и обреченные» – это не роман, который учит, но роман, который наблюдает, фиксирует, и в этом своеобразие его жестокой, пронзительной красоты. 7 из 10.

С самого начала не покидало ощущение, что книга очень автобиографична. А уже к финалу так, тем более, не покидало. И даже пробежавшись по верхам реальной истории фица и зельды, становится понятно, что да. Так оно и есть по большей части и в основных моментах. Однако самое удивительное, это момент предвидения того, что еще только случится в будущем, но заранее написано в книге. Правда зеркально перевернутый, но тем менее. Все-таки поразительно это.
Ну, и возникает некоторое ощущение анахронизма, когда описывается бурная жизнь главгеров до и во время первой мировой войны в благополучном американском тылу, но тогда эпоха джаза как бы еще не настала. Не могли они так козометить в 1910-х гг. Получилось смещение во времени, короче.

В общем, дано. Главгер - красавец и богач в третьем поколении, то есть как раз в том порядковом номере на фамильном древе, когда пускаются по ветру состояния и хиреют династии. Главгерша - просто красавица. Оба вроде и не глупы, но и умными не назвать. Однако, легкомысленность и инфантильность зашкаливают через край. У обоих. Ну, как тут было не влюбиться и не пожениться? Марш мендельсона, значит. И заверте...

Гулянки, пьянки, танцы, безумные выходки, шампанское и прочие градусы рекой, сомнительные компании и фисканье не таких уж больших денег, что имеются в их личном распоряжении. Дедушка главгера - сильно недоволен. Впрочем, сам и виноват. Ибо детей и внуков надо воспитывать, а не пускать дело на самотек, особенно, если на кармане обретаются большие финансы.

И они вроде бы чего-то и хотят, и мечтают, и дельные, умные вещи говорят временами, но все как-то некогда, ибо алкоголизм и вечеринки крепко затянули в свои сети. А молодость тем временем как-то уже скрылась за поворотом и поспешила по другим адресам. И дедушка умер, предварительно лишив беспутного внука наследства. И друзья-знакомые взялись за ум и, морщась, стали отворачиваться при встрече. И любви уже вроде как и нет, но при всем цепляние друг за друга натурально какое-то нездоровое. И жизнь вовсю катится по наклонной.
И, если в конце концов красавица немного притормозила с выпивкой, то красавец - ни разу. А работать оба не хотят, но считают, что другой(ая) как раз и должен(а) вытаскивать семью из финансовой ямы. Но самая большая надежда на суд из-за дедушкиного наследства, которое они все-таки надеются получить. Причем, тяжба длится не один год.

Короче, картина деградации просто дивно, как хороша. Ведь все, все было дано на жизненном старте, и так бездарно профукать самих себя. Это надо еще умудриться. Но самое-пресамое, то есть нечто - концовка. Ибо она - натуральное предвидение того, что произойдет почти что десять лет спустя в реальной жизни фица и зельды. Только зеркально наоборот. Натуральная мистика, третий глаз, вангование аж на пять, что еще сказать.