«Роман-газета», 1985 №21(1027). Большое кочевье

Вообще об этой книге я даже не подозревала, потому что где я, где север и олени? Однако, вот именно благодаря таким книгам и возможно это приятное знакомство со всем этим, при помощи главного героя и его впечатлений.

Я не буду рассказывать тут особо много про героя, потому что собственно говоря о жизни местного населения здесь не так много и личность персонажа немного блекнет на фоне описываемой жизни погонщиков оленей, описаний природы, но всё же энтузиазм этого молодого человека завораживает, ведь очень сложно впечатлиться чем-то далёким культурно от тебя, однако есть в этой атмосфере что-то завораживающее и глубокое. Наверное, это и называется душой.

Вот после прочтения этого романа, об оленях, о том какие места в округе, решила почитать что-то в интернете про оленеводство. Так вот знаете, что я там увидела? Кучу статей про олений бизнес и сколько стоит 1 кг мяса оленя. По меньшей мере это было очень неприятно видеть такое. Поэтому правильно говорили здесь про то что не хотят видеть нехорошего человека, но увы как говорится даже это превратили в бизнес, но здесь не об этом, здесь о душе.

Скажу сразу, что в эту книгу надо погружаться, потому что книга первую половину реально убаюкивает и наводит ощущение дремоты, просто взять и куда-то прилечь, рядом с оленями и всё. Атмосфера, как по мне, удалась.

Северное сияние, бескрайняя, ослепительно-белая тундра с несущимися наперегонки по ее поверхности оленьими и собачьими упряжками, с которых время от времени слышатся гортанные выкрики каюров... Такая картина крайнего Севера сформировалась в моей голове еще в раннем возрасте под влиянием произведений Джека Лондона, а немного позже и советского писателя Семушкина после выхода его книги "Алитет уходит в горы", в которой действуют леневоды, охотники на морского зверя, шаманы. К сожалению книг о крайнем Севере, его людях было не так уж и много, поэтому получив очередной номер роман-газеты в 1985 году, я с радостью ухватился за опубликованный в ней роман Буйлова "Большое кочевье", который прочитал с интересом, но большого восторга я от него не получил, хотя писатель достоверно и точно изобразил не только прекрасные северные пейзажи и экзотику редкостной профессии оленевода, но и трудности работы на Севере, капризы суровой и прекрасной стихии. Осталось впечатление чего-то недоговоренного, не вписывающегося в канву повествования. И я понял, что мешало мне полностью насладиться этой книгой - ее излишняя идеологизированность, следование канонам все тому же пресловутому принципу социалистического реализма.

Наивно-детская и слишком идеалистическая книга. Первые сто страниц были монотонно-усыпляющие, но в этой книге есть какая-то гипнотическая сила, которая заставляла меня читать её всё дальше и дальше. По мере того, как я кочевала с оленеводами, я уже не могла от неё оторваться. Мне понравилось в этой книге описание природы. Автор не жалеет эпитетов, описывая природу. Он сравнивает её с живым существом: тайга по весне «облегченно вздохнула и закачалась, точно разминая затекшие суставы, и, почувствовав себя живой, радостно засияла на солнце»; снег «мягкий и пушистый, как пух молодой куропатки»; снежинки, порхающие словно балерины; ручьи, вода которых «очищает в душе грязную накипь житейских склок и обид». И я, никогда не бывавшая на Крайнем севере, как в известной песенке, влюбилась в пронзительно-грустный и суровый северный край. А то, что он суровый, в этом можно не сомневаться. Трудно и тяжело в таком климате работается оленеводам. Перегоняя стадо оленей, им порой приходится проходить ни один десяток километров, преодолевая гололед, глубокие снега, непроходимые речки. Тайга и тундра постоянно задает оленеводам задачки, куда кочевать и как вести стадо, а решать эти задачки можно только сообща. Поэтому в центре повествования бригада оленеводов, состоящая из разных людей. Они абсолютно разные по характеру, увлечениям и мыслям, но вместе они – сила. И, конечно же, сюжетная линия русский мальчик Николка и потомственный оленевод Аханя меня растрогала до слёз. Жаль только, что желание Ахани не пускать в тайгу «плохой люди», осталось его несбыточной мечтой…