Книги в мире 2talkgirls
JullsGr
- 6 442 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Люблю читать про то, как мир падает в тартарары. Будь это конец света на шее Черного Лебедя или апокалипсис по библейской планерке – неважно. Как только появится необходимость выживать – мстительный и чрезмерно эгоистичный хомо даст волю обезьяне внутри себя. Сорвет с неё кеды из морали и доброты. Но самое смешное другое. В художественном вымысле такого типа, в романах или в фильмах, обязательно встречается персонаж, неподдающийся общей истерии. Он – одиночка, выступающий против группировки из вражеских обезьян. Герой 21 века, который сохраняет в своей кепке козырек надежды на человечность.
С этим романом все не совсем так. Во-первых, я обожаю ситуации, где участники вынуждены рефлексировать в закрытых пространствах. При этом демагогия о сюжетных вопросах а-ля, с чем связана, например, необходимость сидеть в клетке, не столь важна. Персонажи в такие минуты раскрывают себя с помощью рассуждений, воспоминаний/прогнозов и поведения. Картины на стенах не меняются, заставляя писателя углубляться в человека, а не в контекст. Во-вторых, в этих историях становится особо заметна мысль, что бездействие есть действие. Можно более отчетливо пронаблюдать, как изменение приходит в образ через внутреннее. Ну и, в-третьих, в "Игроке" нет ярко выраженного героя.
Одним из таких участников является Карен. Сорокалетняя женщина, которая летит в самолете на свидание в бар. Метафору я оценил, мне понравилась мысль про улетевшее… время. Но не суть. Карен разведена. В окне она изредка ловит своё отражение, вспоминает странности дочери и молодость. Глазами озабоченного подростка, сидящего рядом, Дуглас показал, насколько эта женщина сохранила в себе соблазн. Получилась… такая сексуальная тетка, которая в состоянии продемонстрировать средний палец незнакомцу. Спустя мгновение Карен уже открывает двери "Камелота", и вышагивает к барной стойке, на встречу с рыцарем круглого живота.
Следующий из "четверки" – Люк. Бывший пастор, который кинул прихожан, набив свои карманы чужими деньгами. Сейчас он тоже облокотился на барную стойку и смотрит в пустоту. Именно с этим персонажем связаны основные диалоги о потере веры в Бога и проблематике поведения церковников. Забавная строчка из его досье – любит щегольнуть цитатами из Шекспира. Ключевое в образе – скрытая жестокость, которая, по всей видимости, выступает в роли авторской иронии. Люк устал слушать нытье верующих о тяготах сего бытия. Святой Грааль переполнился. Теперь Люк отрывается и ищет праведными глазами юбку покороче.
К слову, о юбке. Рейчел. Один из самых странных персонажей, про которых я читал. Она красива, я бы даже сказал, стройна, молода и сексуальна. Этот мираж является украшением сегодняшнего вечера в баре. В клиническом смысле у девицы нет чувства юмора. Да и вообще у Рейчел проблемы с интерпретацией звуков, поступков, метафор и всего иного, чем пользуются люди в своих буднях. Её образ дополняется слепотой на лица и дисфункцией правого полушария. Из чего вытекает явная проблема с социализацией. Думаю, никто не угадает причину, из-за которой Рейчел решила заскочить в бар.
Ну и, собственно, какая барная стойка обойдется без своего короля. Рик. 37-летний трактирщик, который перестал слушать свой внутренний голос (может, в этом и есть вся проблема человечества?). И с тех пор больше не употребляет алкоголь. Бармен в завязке – уже звучит иронично. Рик обладает проницательным умом, печалью и жалостью к своей жизни. Себя он так и называет – одноразовый персонаж во вселенных посетителей. В отличие от Люка, которого грузили историями о грешках, Рику каждый вечер рассказывают об успехе. Я тут задумался, а насколько хватило бы меня, чтобы не заткнуть свой внутренний голос.
А дальше по наитию.
Четверо встретятся у барной стойки.
Экономика словит коллапс. Люди начнут убивать друг друга за бак бензина.
Рик выпьет и прижмёт её к стене. Ведь когда мир сходит с ума, это лучшее время, чтобы закрыть дверь и обнять женщину.
…
В романе 2010-ого года есть важный нюанс. Повествование идет по кругу, от одного участника к следующему. Т.е. в форме текста присутствует своеобразная замкнутость. При этом какие-то внутренние мысли трансформируются в лейтмотив, и перетекают в тезисы других персонажей. Благодаря чему, в воздухе чувствуется коллективное бессознательное, где личности сливаются в одну - в того самого Игрока. Последний рассуждает о многих вещах. Например, чему научился тот или иной персонаж на страницах.
Выглядит это неплохо.
Her gone and a note
Says only after dark

Каждая книга Коупленда для меня словно встреча со старыми друзьями, с которыми в далекие студенческие годы сидел ночью на кухне какой-нибудь общаги, на шатающихся табуретках, за столом, заваленным лекциями, пустыми пачками сигарет, полными пепельницами, третьей по счету бутылкой "Зеленой марки" и чьими-то флешками. Сидели вы так, в полупьяном бреду, рассуждали о жизни, спорили о нравах, мечтали о будущем, со щипающей глаза тоской вспоминали прошлое и верили в то, что вы, ваши мысли, эта ваша ночь, эти сокровенные слова, сказанные друг другу, и есть истина, вечная, неповторимая.
Каждый раз, находясь на страницах очередной истории, я словно перерождаюсь. Мне открываются глубины человеческой никчемности и величия одновременно. В меня вселяется жажда познания, желание незамедлительно узнать наш фантастический мир. Это очень вдохновляющая литература.
В центре книги пять людей, пять разных жизней, волей судьбы, случая и кого-то там еще сведенных вместе на пять часов в баре аэропорта. Каждый из них оказался в это время в этом месте по своим особым причинам: женщина весьма милого возраста "perhaps thirty-six - or thirty-four with a drinking problem", у которой назначено свидание с парнем из интернета, бармен, бывший алкоголик и нынешний любитель обществ по улучшению своей жизни, священник, отрекшийся от веры и ограбивший церковную кассу, молоденькая девушка, гений по медицинским показателям, но абсолютный тормоз в плане общения, не понимающая шуток, единственной страстью которой является разведение белых мышей. Есть еще один персонаж. Player One. Загадка, субстанция, наблюдатель.
Случается катастрофа, и внезапно цены на топливо взлетают до небес. Не просто повышаются, а зашкаливают. Мир погружается в хаос и анархию. И вот, среди этого безумства, взрывов и массового помешательства, наши герои сидят, запершись, в баре, уставленном мерцающими свечами, пьют виски с содовой и говорят о Боге, жизни, любви, смерти, небе, детях, прошлом и будущем.
Это все очень в стиле Коупленда. Только у него герои могут быть ироничными на фоне катастроф и всеобщего помешательства. Только его истории наводят нас на мысль, что все вокруг не более чем пыль, все наши телефоны через десяток-другой лет превратятся в мусор, дорогие машины - в груду бесполезного металла, лайки в ФБ - в пустую трату времени, беспокойство - в желудочные колики, зависть - в головную боль. Все это пройдет, останемся только мы, наши мечты, наши слова, наши сны. Только это реально, только за это стоит бороться.
Я безумно боялась, что прочитав эту книгу в оригинале, многое не пойму: язык Коупленда все же непростой, для новичка в этих вопросах не лучший выбор. Но все страхи оказались напрасными. Читалось очень легко! И даже если книгу когда-нибудь переведут, я не стану читать ее на русском. Это будет уже не то. Волшебство исчезнет.
Очередная доза счастья получена. Спасибо!

Дуглас Коупленд - это всегда затягивающая история. Коупленд - это всегда про жизнь обывателей. Старина Дуг, острый, задумчивый, эрудированный, каким мы его и любим.
Если Паланик для вас - низко и мерзко, как будто без спросу макнули в прискорбно пахнущие продукты жизнедеятельности, то Коупленд - это как будто хотели макнуть, но передумали. Вместо этого - любуемся на звезды, не забывая, что в этих самых продуктах все-таки живем. Каждый день.
Четверо человек оказываются запертыми в баре отеля возле аэропорта один на один с нефтяной катастрофой. Вокруг творится беспредел: взрывы в городе, остановленный транспорт, отключенное телевидение, паника - все где-то там, недалеко, но не прямо здесь. Рэйчел с нарушенным мозговыми функциями правого полушария не понимает юмор, метафоры, музыку; Рик - бывший алкоголик, а сейчас бармен, фанатично желающий обновления; Люк - бывший священник, укравший со счета своего прихода 20 тысяч долларов и боросившийся в бега; и Карен, прилетевшая в Торонто на свидание с мутным типом, с которым познакомилась в интернете. Каждый с грузом проблем за плечами, преодоленных или нет, каждый - с потусторонними, странными мыслями о существовании человека на Земле.
Конденсат действия, заключенный в 5 часов и 5 глав. Рассказы от имени каждого из персонажей плюс еще одни, Игрок 1 - аватар Рэйчел в "Сэконд Лайф" (игра, имитирующая реальность), где она чувствует себя более комфортно и не вынуждена контактировать с живыми людьми. Здесь в равной степени описаны активное действие и размышления. Беседы, которые ведут герои, все больше об отвлеченных вещах. Книги Коупленда сконструированы умелым дизайнером (его профессия): отвлеченные рассуждения перемежаются событиями достаточно жутковатыми. Выходит захватывающе, так, что не оторваться.
Коупленд афористично рассуждает на непопулярные темы, коих всегда в изобилии в его книгах. Используя психические отклонения героев, он показывает действительность под новым ракурсом. Тема бога, веры и неверия подхватывается всеми героями книги, но начинается она с бывшего пастора Люка - разуверившегося, и заканчивается Рэйчел - поверившей. Обыденная, повседневная суета, в которой утопает современный человек, и выход за рамки своих представлений, сознания, общества, Земли прямиком в космос - вот любимые темы Коупленда. Каждый человек должен хотя бы раз чувствовать себя песчинкой в космосе, чтобы понять, что по-настоящему важно. Такую ситуацию, ее муляж, и создает нефтяной апокалипсис.
За пять часов много чего случится; будут смерть и кровь, будут сострадание и любовь. Несмотря на боль (а может, только благодаря ей), решатся многие проблемы. Все-таки Коупленд - добрый волшебник дядя, так или иначе он дает своим героям то, чего они жаждут больше всего.














Другие издания


