Отцы и дети

Голос Аркадия дрожал сначала: он чувствовал себя великодушным, однако в то же время пони-мал, что читает нечто вроде наставления своему отцу; но звук собственных речей сильно действует на человека, и Аркадий произнес последние слова твердо, даже с эффектом.

Слова могут быть острым оружием, ранящим даже глубже, чем меч.

человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек – не мужчина, не самец. Ты говоришь, что он несчастлив: тебе лучше знать; но дурь из него не вся вышла.

«Там хорошо, где нас нет», – возразил Базаров

О людях вообще жалеть не стоит, а обо мне подавно.

Вчера, когда я плакала перед вами, если б вы мне сказали одно слово, одно только слово – я бы осталась. Вы его не сказали. Видно, так лучше… Прощайте навсегда.

...Женился и взял порядочное приданое за своею невестой, дочерью городского огородника, которая отказала двум хорошим женихам только потому, что у них часов не было: а у Петра не только были часы – у него были лаковые полусапожки.

Петр, который в качестве усовершенствованного слуги не подошел к ручке барича, а только издали поклонился ему, снова скрылся под воротами.

Старая шутка смерть, а каждому внове.

Молчание длилось, тяжёлое и неловкое. Обоим было нехорошо. Друзьям это сознание приятно, и весьма неприятно недругам, особенно когда нельзя ни объясниться, ни разойтись.

Я нужен России... Нет, видно не нужен.