Цитаты из книги The Pickwick Papers

- Я никогда не видывал такого олицетворения добродушия и счастья, какое он являл собой, начиная с блестящей макушки и кончая последней пуговицей на гетрах.

Толстоват — как Бахус в зрелом возрасте — снял листья, слез с бочки и облачился в сукно, а? —  Ха-ха! Не валяно, а напялено? Переправьте бутылку.

— Теперь он отойдет, Сэм, — сказал мистер Пиквик, который и сам встревожился. — Отойдет, сэр! — подхватил Сэм, укоризненно глядя на родителя. — Да, он отойдет очень скоро, отойдет окончательно и тогда пожалеет, что это сделал. Ну, видывал ли кто-нибудь такого легкомысленного старикана? Хохочет до судорог перед всем обществом и топочет по полу, словно принес с собой собственный ковер и побился об заклад, что сотрет на нем узор к положенному сроку!

Глаза у него заблестели, он положил на стол свою шляпу и спросил: — Какое же дело предстоит решить? Быть может, один из джентльменов желает предстать перед судом? Мы настаиваем на аресте; понимаете — дружеский арест. Полагаю, мы здесь все друзья? — Дай мне бумагу, Сэмми, — сказал мистер Уэллер, беря завещание у сына, который явно наслаждался всем происходящим. — Нам требуется, сэр, затвердить это-вот. — Утвердить, дорогой сэр, — поправил Пелл.

-Как бы я не промок? - повторил Боб. - Пожалуй, это уже случилось. Кажется я отсырел.

Можно с уверенностью сказать, что ни одна пара чёрных гетр не летела быстрее, чем гетры мистера Пиквика в тот достопамятный день.

Зеленщик со смиренным видом исполнил приказание и подобострастно вручил мистеру Таклю нож для разрезывания мяса; при этом он случайно зевнул. – Что это значит, сэр? – сурово спросил мистер Такль. – Прошу прощенья, сэр! – ответил смутившийся зеленщик. – Я нечаянно, сэр. Вчера я поздно лег спать, сэр. – Я вам скажу, каково мое мнение о вас, Харрис, – произнес мистер Такль, принимая внушительный вид. Вы – грубая скотина.

а когда дети стайками вылетали из домов, перебегали через дорогу и, не успев постучать в дверь противоположного дома, встречались с полдюжиной таких же кудрявых маленьких шалунов, толпившихся вокруг них, когда они взбирались по лестнице, чтобы провести вечер в рождественских играх, Гебриел Граб злобно усмехался и крепче сжимал рукоятку своей лопаты, размышляя о кори, скарлатине, молочнице, коклюше и многих других источниках утешения.

Тут леди, а за ними и джентльмены прервали мистера Пиквика оглушительными рукоплесканиями, во время которых было отчетливо слышно, как обладательница черных глазок заявила, что готова расцеловать этого милого мистера Пиквика. Вслед за этим мистер Уинкль галантно осведомился, нельзя ли это сделать через посредника

- Он только притворяется, будто спит! - яростно кричал капитан Болдуиг. - Он пьян! Пьяный плебей! Увезите его, Уилкинс, увезите его немедленно! - Куда прикажете, сэр? - робко осведомился Уилкинс. - К черту! - отвечал капитан Болдуиг. - Очень хорошо, сэр, - сказал Уилкинс

Но если вы воображаете, будто Додсон и Фогг почувствуют стыд и смущение при встрече с вами или с кем бы то ни было, то могу вам сказать, что такого оптимиста, как вы, я ещё не видывал.

Я никогда не слыхал, заметьте это, и в книжках не читал и на картинках не видал ни одного ангела в коротких штанах и гетрах – и, насколько я помню, ни одного в очках, хотя, может быть, такие и бывают, – но заметьте мои слова, Джоб Троттер: несмотря на всё это, он – чистокровный ангел, и пусть кто-нибудь посмеет мне сказать, что знает другого такого ангела!

- Очень хорошая штука - телятина в тесте, если вы знаете леди, которая её готовила, и совершенно уверены, что это не кошатина, а, в конце концов, не всё ли равно, если кошка так похожа на телятину, что даже сами пирожники не могут отличить.

- Да вы философ, Сэм, - сказал мистер Пиквик. - Должно быть, это у нас в роду, сэр, - ответил мистер Уэллер. - Мой отец очень налегает теперь на это занятие. Мачеха ругается, а он свистит. Она приходит в раж и ломает ему трубку, а он выходит и приносит другую. Она визжит во всю глотку и - в истерику, а он преспокойно курит, пока она не придёт в себя. Это философия, сэр, не правда ли?

...притащились ли они пешком, поместились ли на запятках, подвезли ли их на телеге, или они по очереди несли друг друга на руках, — остается невыясненным.

Как офицер службы его величества, я был обязан содрать с него кожу.