Different Seasons

– славный малый, – говорил норманден после восьми месяцев проживания с энди. – но я был рад оттуда съехать. такие сквозняки в камере. все время холодно. он не позволяет никому трогать свои вещи. хороший человек. но такие сквозняки…

Все пятнадцать дней я просто стоял на голове. Возможно потому, что какая-то часть моего существа была сейчас с Энди Дюфресном. С Энди, который прошел через дерьмо и вышел чистым, с Энди, едущим к океану.

Сам Тодд считал, что люди придумали политику, желая развязать руки. Это напоминало ему случай с Шарон Акерман. Он хотел, чтобы Шарон показала ему кое-что, та, естественно, возмутилась, хотя голосок у нее зазвенел от возбуждения. Пришлось сказать, что он [Тодд] собирается стать врачем, и тогда она позволила. Вот и вся тебе политика.

Лучше, несмотря ни на что, двигаться вперед.

Только круглые дураки и маленькие дети, оставшиеся без присмотра, вечно все теряют, не способны сохранить то, что дает им Бог.

Самое интересное,что на воле я был честным человеком, прямым, как стрела. Стоило сесть в тюрьму, как я стал преступником.

Энди Дюфрейн "Побег из Шоушенка"