Новая зона. Контур боли

У того, кто убегает, сто дорог. У того, кто догоняет, только одна.

Либо перегретый пар совершит полезную работу, либо он разорвет котел. Особенно удобно, когда взрыв
котла — это и есть требуемая работа.
Беспроигрышный вариант.

— Что это за хрень? — требовательно повторил Столяров.
— Понятия не имею, — отозвался Доберман.
— Слушай, сколько ты уже в Зоне?!
— А сколько ты живешь на этой планете? И что ты можешь поведать о торсионных полях?

Искусство получать ответы зависит от умения задавать вопросы.

Если путь слишком длинный, значит, ты ходишь по кругу.

Товарищ, который психует» — все–таки лучше, чем «товарищ, который псих

К направленному в лицо оружию он привык, а вот на физически неполноценных людей Олег старался лишний раз не глядеть. Они всегда вызывали в нем не отвращение, не жалость, а какой-то непонятный стыд. Как будто в том, что эти люди стали такими - была личная вина Гарина.

- Грачи прилетели - грачи улетели, - неожиданно объявил Доберман.

Гарин почувствовал себя так, словно очутился на тонущем корабле без шлюпок: зочешь спасти себя и близких - спасай все судно.

— Зачем искать невидимое завтра , если с таким же успехом его можно не найти и сегодня… — изрек Гарин.
— Запиши это в свой цитатник, — посоветовал Михаил, — в раздел «Никчемное».

Второго убивать намного легче. Хотя тоже тяжело. И третьего, и четвертого — тяжело, что бы там ни говорили. Но первого покойника не сравнить ни с чем.

Зона — она как война. А бывает, что и хуже. Не разберешь, где свои, а где чужие. Это самое пакостное. Но еще паршивей, когда ты даже не понимаешь, по каким критериям делить людей на друзей и врагов.