Angels in America. Part One: Millenium Approaches

Когда-то в университете у меня был курс поэтики драмы с замечательным Марком Яковлевичем Паверманом - я бы с удовольствием прошла его ещё раз, потому что этот человек умел рассказывать просто о сложном и с ним было невероятно приятно общаться и просто быть. И на одном из первых занятий, когда я "повинилась", что очень плохо воспринимаю пьесы в текстах, сказал, что так и должно быть, ибо пьеса - всего лишь суррогат, и ее нужно смотреть на сцене. Поэтому я решила все-таки добавить книгу в прочитанное, несмотря на то, что я смотрела в кино спектакль.

Я много лет ходила вокруг этой вещи. Сначала увидела кусочек знаменитого мини-сериала, и меня захватила картинка и сама атмосфера Нью Йорка, которая там есть, но тематика и масштаб меня отпугнули, несмотря на прекрасных актеров, которые там заняты. Периодически я вспоминала и про сериал, и про книгу, но время и место никак не совпадали. И вот наконец, благодаря theatre.hd, у меня появилась возможность увидеть именно пьесу, в современной постановке и в оригинале.

Разумеется, отобразить Нью Йорк, который так шикарно смотрится в сериале и в принципе представляет собой отдельного персонажа, на маленькой сцене невозможно, но тем не менее он там есть: в звуках за сценой, в костюмах, в жестах и репликах. Несмотря на небольшое количество актеров у тебя все равно возникает ощущение этого огромного, вечно живого двигателя, в котором крутятся человеческие судьбы.

Первым и главным, конечно, является для меня Прайор Уолтер, который узнает, что болен СПИДом. Мне очень понравился парень, который его играл ("Нового Человека-Паука" я не смотрела, поэтому имя Эндрю Гарфилда мне не знакомо) - чувствуется, что он очень вложился в образ, и смог сделать так, что за типично манерным "фасадом", который Прайор демонстрирует в первой же сцене, мы постепенно видим другого парня, очень искреннего, любящего, сильного и верного себе до упора - от знаменитой gay pride, в лучшем смысле этого слова, до накрашенных красным лаком ногтей. На него много сваливается: болезнь и страх смерти, предательство любимого человека, одиночество, боль и непонятные, пугающие видения, которые заставляют его думать о своем сумасшествии, - и при этом он умудрялся шутить и защищаться, стоять на своем и спорить. Мой любимый момент - приход его предков и фразочка "Are we having a convention??!"

Его бойфренд Луис в сравнении с ним проигрывает чем дальше, тем больше. Он в страхе бежит от болезни Прайора, но не потому, что ему больно видеть, как постепенно разваливается на части его любимый человек, а потому что сама болезнь - это грязь, кровь и мучения. Само её наличие перед глазами нарушает его идеальный мир, выстроенный на идеях о необходимой политике и всемирной справедливости. И если поначалу его все-таки жалеешь (из отвращения к себе и своему поступку он бродит, как неприкаянный, по Нью Йорку, страдает саморефлексией и даже пытается по всем известному закону саморазрушения "снять" себе парня на ночь в ближайшем переулке, не заботясь о том, что сам может заразиться, и даже хочет этого), то в конце понимаешь, что он любит все же себя и свой мир, что несмотря на все свои умные мысли он никогда не сможет посмотреть правде в лицо так, как Прайор, и принять её. Луис ставит на пьедестал не только себя, но и других, и если те с него сваливаются, он не может их принять, тогда как Прайор видит людей такими, как они есть, жестко "фильтрует" свой круг доверия и умеет видеть в людях лучшее.

Третий угол треугольника - Джо. Я все первое действие вспоминала, где я видела актера и его уши, и только потом, благодаря Кинопоиску вспомнила, что это сэр Генри из знаменитого "Шерлока" (а еще старший брат из недавно просмотренной экранизации Даррела). Из своего тамошнего образа правильного и напуганного человека он так и не вышел, но все равно сыграл хорошо. В центре драмы Джо, разумеется, самоидентификация и осознание собственной "неправильности". Его гомосексуальность, в которой он так долго боялся себе признаться, идет вразрез с его убеждениями, понятиями и верой (он мормон, ко всему прочему). Джо всю жизнь старался быть правильным и поступать по совести, и посмотреть в глаза тому человеку, которым ему так хочется стать (открытым геем, который будет с теми, кем ему хочется и потому, что ему этого хочется, а не потому что так надо, и живущим так, как велит душа, а не вколоченные с детства схемы), для него мучительно больно. Тот момент, когда он в отчаянии просит и разрешает себе коснуться лица Луиса, пожалуй, самый сильный, потому что именно тогда Джо наконец позволяет себе открыться своим желаниям и другому человеку, и Рассел Тови здесь очень искренен, а это главное. Казалось бы, Луис и Джо очень друг другу подходят: они оба идеалисты, оба боятся жить в реальности и вдвоем могли бы или научиться это делать, или выстроить свой идеальный мир. Но у них не получится, потому что есть еще Прайор и жена Джо...

Харпер, тоже прячется от мира, и не только потому, что боится открытых пространств и не знает, как оно там - за пределами ее комнаты. Она, как и Джо, понимает, что в ее жизни что-то неправильно. Она любит Джо, и потому чувствует, что тот не любит ее, что Джо мучительно быть ее мужем, и оттого ей - быть его женой. Когда Джо уходит, она окончательно погружается в свой выдуманный мир и как ни странно встречается с Прайором. В первой части у Харпер не самое "видное" положение, она, скорее, оттеняет других персонажей, но характер безусловно искренний и по-своему сильный, несмотря на весь эскапизм.

Последним из центральных персонажей выступает "прожженый" адвокат Рой Кон. В сериале его играет Аль Пачино, и хотя актер, игравший его на сцене, тоже обладает сильной харизмой и рисует нужный характер, я постоянно видела перед собой злополучного итальянца. Пожалуй, это самый противоречивый образ: его цинизм, аморальность и удовольствие от власти отталкивают, но внутренняя сила вперемешку со страхом перед смертью и беззащитностью перед болью все же вызывают жалость и трогают. Рой пытается затащить Джо в свой "грязный" мир, и тот хоть и считает, что делает правильные вещи, помогая вершить закон, все же чувствует, что Рой порочен. При этом они видят друг в друге отца и сына, и Рой желает Джо добра (как он это понимает), а Джо робеет и восхищается, и ему требуется очень много усилий, чтобы отказаться от его предложения, чем он добавляет себе очередное чувство вины и разочарования от себя самого.

Помимо взаимоотношений между этими персонажами есть еще "линия" автора, который разными голосами выразил свои мысли по поводу любви, верности, жизни, смерти, человечности, власти, политике и вере. Последние два пункта были для меня самыми тяжелыми: я не разбираюсь ни в политике, ни в американской истории, а потому мне сложно было рассудить бесконечные монологи Луиса о времени Рейгана, республиканцах и о том, "как вообще все должно быть"; еврейская тема и вера мне тоже, увы, не близка, поэтому оценить в должной мере соответствующие образы у меня не получилось. Чего я совершенно не ожидала от такой на первый взгляд серьезной пьесы, так это того, что я буду так много смеяться. Главным образом, конечно, "отжигают" Прайор и Бейлиз (их общий с Луи друг и по совместительству медбрат, которому выпадает ухаживать за Роем Коном, когда тот попадает в больницу) (ох уж мне этот гей-юмор), но в целом свою лепту вносят все - не только фразами, но и ситуациями, взглядами и жестами, - да и явившийся Прайору в конце кривоногий ангел вызывает не трепет, а, скорее, facepalm, как вишенка на торте (это уже "привет" от постановщиков). Из трех с половиной часов всего действия как минимум половину этого времени зал смеялся, хлопал и хохотал. Думаю, именно поэтому драматичные моменты воспринимались острее, но и, как ни парадоксально, легче - этакий эффект маятника. Для меня как для зрителя эффект довольно новый хотя бы в силу количества. Смех делал пьесу более живой и зритель, казалось, принимал ее гораздо ближе к сердцу, нежели просто драму.

В общем, я в очередной раз поблагодарила theatre.hd за то, что они есть и с нетерпением ждала следующего вторника, чтобы увидеть вторую часть.

Все, что есть в этой пьесе, вызывает боль и сочувствие. Все умирают от СПИДа, но более того еще и калечат друг другу оставшиеся мгновения. А тех, кто не умирает жаль еще больше. Все погружены в истерию, вызванную волной СПИДА, холодной войной, религиозной и расовой нетерпимостью, герои не могут примириться сами с собой. Затрагивается множество проблем: расизм, антисемитизм, стигматизация болезней, в том числе психических расстройств, волна СПИДА, борьба с собственной сексуальной ориентацией, которая рушит множество жизней, отношения родителей и детей, даже экология. Ставятся вопросы о том, что есть любовь? Что есть истина, праведность? Как перестать чувствовать вину за то, что ты делаешь и должен ли ты думать о себе или прежде всего жертвовать собой ради тех, кто тебе дорог? Все это в совокупности с приближением миллениума ведет к тому, что выхода из клубка противоречий и проблем просто нет в поле зрения героев и самих читающих тоже. Каждый вынесет для себя ответы на самые важные и зацепившие его вопросы. Определенно стоящая пьеса. Персонажи объёмные, перед каждым стоит сложнейший выбор. Вообще актуальности пьеса не теряет, хотя оканчивается сюжет в 1990-ом. С нами всё то же самое. Экранизация её от 2003 года тоже отличная. Но сама пьеса меня увлекла куда больше, возможно субъективно - сначала ознакомился с текстом.