Вкус запретного плода: Сексология для всех

Существуют ли объективные различия между порнографией и эротическим искусством, которое ведь тоже обладает возбуждающими свойствами? Дело не в предмете изображения (что?), а в его способе (как?). Можно указать целый ряд таких различий.
Эротическое искусство, как и всякое другое искусство, синкретично, целостно, оно изображает человека во всем богатстве его переживаний. Порнография аналитична, она фиксирует внимание на отдельных моментах сексуальности, вырывая их из жизненного контекста и сводя сексуальность к половому акту и его технике.
Эротическое искусство неутилитарно, самоценно, оно исследует человеческий мир, открывает в нем новые грани. Порнография жестко функциональна, она вызывает сексуальное возбуждение, и только.
Эротическое искусство индивидуально: как в исполнении, так и в предмете его интересует неповторимое, своеобразное. Порнография имеет дело со стандартным, деиндивидуализированным сексом, лишенным личностного смысла. Ее главный предмет - не личность и даже не индивидуальное тело, а гениталии.
Эротическое искусство строит свой мир по законам красоты, одухотворяет сексуальность. Порнография, напротив, сводит все дело к физиологии, дегуманизируст человека и эротику.
Эротическое искусство часто нарушает обыденные нормы благопристойности, потому что оно открывает новые глубины человеческого бытия, еще не понятые и не принятые массовым сознанием. Оно, как и поэзия, езда в незнаемое. Порнография оперирует стандартными клише, нарушение общественных условностей для нес - самоцель, так как необычные формы половой жизни сильнее возбуждают людей, а общественный скандал гарантирует прибыль. Она не столько разрушает запреты, сколько спекулирует на дефиците новизны.
Эротическое искусство, расширяющее границы человеческой свободы, гуманистично и нравственно. Порнография отрицает нравственность. Она унижает человека, делая его объектом манипуляций. Например, женщины изображаются в унизительном для их достоинства виде. Тем самым порнография закрепляет традиционную идеологию мужского господства (сексизм) и является одним из способов сексуальной эксплуатации женщин и детей.
Эротическое искусство - прежде всего средство свободного самовыражения художника. Порнография - это коммерция, производство, целью которой является получение прибыли. С этим связаны ее массовость, стандартность и прочие особенности. Это не вид искусства, а часть индустрии развлечений.

Вообще отношение к сексуальным меньшинствам не столько медицинская, сколько социальная проблема. Есть формы поведения, которые нетерпимы в цивилизованном обществе, они требуют лечения и строгого контроля. Но не все можно и нужно регламентировать. Культура - прежде всего гуманность и терпимость. Между тем, по мудрому замечанию Ф. М. Достоевского, "весьма многие люди больны именно своим здоровьем, непомерной уверенностью в своей нормальности и тем самым заражены страшным самомнением, бессовестным самолюбованием, доходящим иной раз чуть ли не до убеждения в своей непогрешимости". Такая установка гораздо опаснее любых сексуальных девиаций.

Стыдно и страшно читать письма людей, которые сами или их дети оказались жертвами СПИДа. Большинство из них невиновны даже в легкомыслии, их заразили по халатности медицинские работники. И теперь сослуживцы не хотят с ними рядом работать, врачи боятся их лечить, а соседи травят их детей. Это ли не жестокость? И это при том, что СПИДом заразиться гораздо труднее, чем вирусным гриппом и множеством других болезней, к которым мы привыкли относиться равнодушно, спустя рукава. Невежество, нетерпимость и жестокость большей частью идут бок о бок...

Ломка полоролевых предписаний и стереотипов трудна для обоих полов. Если многие мужчины продолжают ориентироваться на одномерный, примитивный и во многом нереалистический образец, то у женщин даже нормативные предписания противоречивы. Мы ждем, чтобы каждая женщина была эффективным работником и одновременно идеальной женой и матерью. Чтобы она не уступала мужчине в интеллекте и в то же время не брезговала штопать его носки. А когда это противоречие обнаруживается, то вместо того, чтобы предоставить женщине право выбора в соответствии с ее индивидуальностью, мы снова навязываем ей обязательный эталон, что она должна предпочитать. "Мы" лучше знаем, какой должна быть женщина. Кто эти "мы"? Мужчины? Общество? Начальники? Ученые?