Если я владею прошлым, то владею землей, по которой вы ходите.

Порой он думал — жалея старика, себя и разномастный круг их последователей, — как невероятно трудно поверить в то, что под небом Иерусалима когда-нибудь было или будет что-то похожее на Избавление Божие. Вообще что-нибудь, кроме этой глубокой, равнодушной синевы, этого первого и священнейшего бесстрастного неба.

Помни, где ты находишься. Это Иерусалим. То, что происходит здесь, отличается от происходящего где-то еще. И иногда оно изменяет мир.

В Израиле для каждого что-то есть.

Причиной большинства человеческих несчастий являются личности, считающиеся нормальными.

Сочетание тьмы и света смущает тебя и делает несчастным. Одна сторона использует другую, поглощает. Ты из тех людей, которые слышат, как встает солнце.

...ничего нельзя постичь, оценить или определить, кроме как через страстное желание. Страны в изгнании, Бога в Его незримости, любви в ее утрате. И что каждый все теряет в конце концов. Но пока жизнь продолжается, определенных вещей лишить невозможно. Те вещи, которые любишь особой любовью, окончательно потерять нельзя.

Сильный, жалеющий себя, - это просто курам на смех.

Когда люди бессильны, когда они очень далеки от тех, кто обладает властью, и в ярости оттого, что их жизнь зависит от других, - они хватаются за слухи. Самые неправдоподобные истории пользуются доверием у самых бессильных.

Знаешь, горе двадцатого века в том, что он пытался жизнь превратить в искусство.

Он спрашивал себя, становится ли нам лучше, когда оказывается, что старые истории, которые поддерживали нас в жизни, лживы? Становимся ли мы от этого свободнее?

- Люди переоценивают значение эпохи, в которой живут, - привел Лукас свой довод. - Всё на свете меняется.

• Послушайте, мистер. Знание - сила, - сказал Бэзил Томас. - Вы никогда не слыхали это выражение? Если я владею прошлым, то владею землей, по которой вы ходите. Контролирую, чему чат ваших детей в школе.

— Вы что, — спросила она, — из ЦРУ или вроде того?

— Нет, я дипломированный религиовед.

Каждый заглядывал во тьму настолько глубоко, насколько мог или осмеливался. Каждый хотел ответа, ориентира для растерявшегося. Каждый хотел, чтобы смерть и страдание что-то значили.

Слепые чемпионы вечно поворачивают колесо бесконечных циклов ярости и искупления, повторяющийся круг вины и скорби. Вместо справедливости — двигающаяся по кругу тьма.

Лукасу показалось, что при словах «одна истина» толпа плотнее обступила Де Куффа. Словно утро было холодное, словно все замерзли и он, его слова согревали их.

Человек всегда живёт. Как бы ты ни жил, где бы ты ни жил, тем не менее это всё жизнь.

Тот кто не верит ни во что, кончает тем, что верит во всё.

...люди намного несчастнее, чем можно подумать.

Под виски онтология идёт однозначно лучше, поэтому, наверное, среди духовенства столько алкоголиков.