Жертва во имя взросления
На протяжении почти всей книги мне казалось, как будто я сижу за столом вместе с главным героем, который аккуратно раскрашивает книжку-раскраску, не выходя за пределы линий, и рассказывает историю. Речь идет о воображаемом друге по имени Будо и мальчике, который его себе представляет - Максе. Будо - это идеальное сочетание детского мышления с некоторыми крупицами взрослых знаний. Поскольку Будо не был представлен в виде тени Макса, он может блуждать в течение долгого времени где-то вне его поля зрения. Макс также представил, что Будо умнее его. Поэтому Будо учится, улавливая проблески взрослого мира, а затем использует свои знания, чтобы помочь Максу в его повседневных делах. Для Макса Будо - это полноценный, реальный человек. Другие воображаемые друзья обычно удивляются, узнав, что он один из них. К тому же ему пять лет, что по меркам воображаемых друзей очень много. Будо предполагает, что его возраст и характер - результат того, что Макс отличается от других детей. У Макса расстройства аутичного спектра, однако никто никогда не упоминает эти слова, включая Будо, для которого Макс - нормальный. Его увлечение игрушечными солдатиками, его асоциальные наклонности, нелюбовь к прикосновениям и правила, по которым он живёт - все это обычные, повседневные качества восьмилетнего мальчика. Фактически единственный раз, когда читатель сталкивается с признаками аутизма, это когда Макс "застревает". И все же любой читатель, который еще не знает этих признаков, может согласиться с отцом Макса, отметив лишь то, что Макс необычный. Отсутствие концентрации на аутизме само по себе представляет Макса умным и достаточно сообразительным, а не автоматически заторможенным.
Несмотря на свою кажущуюся свободу, Будо ограничен наукой быть воображаемым другом. Они как бы существуют в отдельной плоскости, и видеть их могут только другие воображаемые друзья и дети, которые их "вообразили". Таким образом, Будо не может общаться с другими людьми. Кроме того, воображаемые друзья не могут влиять на свое непосредственное окружение, и то, как они взаимодействуют с окружающей средой, зависит от того, как их себе представляли. Они управляются "идеей" вещей. Они ходят в дюйме или около того над полом, потому что они касаются пола, потому что это идея пола. Некоторые воображаемые друзья могут проходить через окна и двери, но другие попадают в ловушку, потому что они представляют себе окно и дверь как препятствие и могут пройти через них, только если их открыть. И когда ребенок больше не верит в своего воображаемого друга, он постепенно исчезает из его жизни, становясь прозрачным. Детали бытия воображаемым другом меня потрясли, они охватывают широчайший диапазон. В книге так много воображаемых друзей, что автор, похоже, опрашивал детей, чтобы выяснить внешность и детали их воображаемых друзей.
Но эта история не только о воображаемых друзьях. Она о том, что значит быть родителем и что значит быть другом. Мама Макса пытается заставить его отца признать, что существует проблема, хотя она никогда прямо не говорит, в чем она заключается. Его отец считает, что Макс просто поздно созревает, что он обычный ребенок, который любит быть сам по себе. Он считает, что Максу не нужны специальные учителя в учебном центре или какая-либо терапия. Мать выглядит измученной, но решительно настроенной на то, чтобы сделать все возможное, в то время как отец выглядит незаинтересованным, упрямым и отрицающим. Это приводит к диссонансу в семье, вплоть до того, что читатель может забеспокоиться о разводе. Но когда с Максом случается беда, родители полагаются друг на друга и делают все возможное, чтобы вернуть его, они показаны настоящей командой.
Очень порадовала иллюстрация важности и влияния, которое один учитель может оказать на ученика. Миссис Госк, которая является любимой учительницей Макса, почитается своими учениками. Будо не перестает говорить о том, какая она замечательная, до такой степени, что иногда она кажется даже слишком идеальной. И специально введена ситуация, когда Будо видит ее вдали от других учеников, где она проявляет свои эмоции и демонстрирует недостатки, так мы понимаем, что это всё же живой человек, а не божество. В романе даже есть шутки про какашки, без которых книга о детстве прям-таки недостоверна. Будо вспоминает о том событии с нежностью и опаской, признавая его как момент взросления, а также как катализатор возможных проблем в будущем.
Иногда автор не справляется, это особенно заметно к концу романа. Завершающая фраза показалась лишней, искусственной и крайне непонятной. Как и монолог Будо перед этим, в котором можно больше заметить родительскую роль, а не дружескую. "Меня не будет с ним рядом все те тысячи дней, которые ждут впереди, когда он вырастет, станет взрослым и у него появится свой маленький Макс. Я был бы очень счастлив, если бы мог сидеть где-нибудь тихонько и смотреть, как взрослеет мальчик, которого я так люблю", - это однозначно out of character, пролезли уши автора из-за кулис. Многие вещи, которые видит Будо, потому что он может гулять там, где не может Макс, тяжело объяснимы с точки зрения воображаемого друга. Если вспоминать, что это всё на самом деле видит Макс, но не отдаёт себе отчёт, в нескольких моментах тяжело представить такую ситуацию. Неожиданный поворот сюжета в середине романа необходим, чтобы показать резкое взросление Макса, но очень уж выглядит надуманно. Если не придираться и отпустить вожжи авторского замысла, получится очень здорово, трогательно и показано с необычной стороны. Доволен, что прочёл.
121 понравилось
