Я никогда не делал из ошибок трагедию, тем более — не пытался винить в своих ошибках других. Готовность платить за всё, что совершил — и доброе, и дурное, — я всегда считал едва ли не важнейшим показателем состояния души.

Шахматы — это драма ответственности. Это испытание ответственностью. Вот почему многие талантливые шахматисты, знающие в шахматах всё, что было известно в их время, не смогли стать выдающимися игроками; необходимость принимать ответственное решение за доской их раздавливала.

Как собаки при встрече обнюхиваются, так шахматисты при знакомстве садятся сыграть в блиц.