Горькое счастье

Листва сошла и веткам легче стало,
        Прозрачный воздух омывает их.
        Мы устаем – и дерево устало,
        И даже ветер умирено тих.
        Он будет веток бережно касаться
        И зимнему не помешает сну,
        Но как им будет сладко просыпаться –
        Подумать только! – КАЖДУЮ ВЕСНУ!..

У чемоданов строгий вид
        А мебель у стены теснится, —
        И вновь соринка норовит
        В моих запутаться ресницах.

И не удержишь больше слез,
        Как ни скрывай полой газетной, —
        Пусть счастье здесь не удалось,
        Пусть дни сменялись незаметно,

Пусть впереди иное… Ложь!
        Стянув ремни на чемодане,
        Ты в сердце погружаешь нож
        И поворачиваешь в ране.

Дни идут так странно похожи,
        Что вздохнешь — всё одно и то же.
        Но на деле это обман, —
        Каждый миг нам однажды дан.

И хотите верьте, не верьте –
        Но равно рождение смерти.
        То, что есть, его уже нет, –
        Только в памяти ложный след.

ДИАЛОГ С ЖИЗНЬЮ

С миною довольной
        Мучит, как всегда.
        Спрашивает: «Больно?»
        Отвечаю: «Да».
        «Очень больно?» – «Очень».
        «Что ж, погасим свет?
        Отвечай же – хочешь?»
        Отвечаю: «Нет».

МУЗЕ

В сердце постоем стала
        Властная жалость,
        А для тебя в нем мало
        Места осталось, —

Лишь уголок укромный
        В дальней светлице,
        Чтобы моей бездомной
        В нем притулиться.

Темен твой угол, тесен.
        Что же, родная!
        Жалость не хочет песен,
        Не понимает.

ПАМЯТИ Б.Л. ПАСТЕРНАКА

Последний вздох, как взмах крыла –
        Начавшийся полет.
        Погоня близко – догнала –
        Взяла… Но дух живет.

Был пленом твой земной удел –
        И вот закончен плен.
        Но ты не к смерти отлетел –
        Ты словом смерть преодолел, –
        Отдав себя взамен.

Больше ласки, простоты, покоя, –
        Всё на свете суета сует.
        За тобою и перед тобою
        Миллионы миллионов лет.

Всё пройдет, как тонкое дыханье
        Ветерка, коснувшегося нас, –
        Всё, и наше детское страданье
        В этот горький и чудесный час.

Не печалься, дай мне эти руки…
        Не бунтуй – всё суета сует.
        Каждый миг наш – это миг разлуки
        С тем, что было и чего уж нет.

Но, быть может, сердце достучится,
        Отопрут – и время вдруг замрет,
        В вечном солнце так отрадно спится
        Без любви, без боли, без забот.

Дрожащим отливает серебром
        На берегу осиновая рощица
        Над гладким непоседливым бобром,
        Что деловито в озере полощется.

Стволы и ветки носит для запруд,
        Сплетает их с неутомимым рвением,
        И смотрит солнце на бобровый труд
        Светло и тихо, с полным одобрением.

Но человек, упорный лиходей,
        Разрушил дом и отнял жизнь звериную…
        Ах, если б в мире не было людей,
        А только теплый берег под осиною!

Много желтых листьев попадало,
        В их сухом сугробе стою…
        Милый друг, прощай — пусть ненадолго, –
        До свиданья в ином краю.

Где под вечным солнцем, как водится,
        Нерушимо цветет весна…
        Я не знаю, где он находится,
        Но дорога к нему одна.