Работа. Капитализм. Экономика. Сопротивление

Вынужденные не столько творить, сколько продавать своё время, мы оцениваем свои жизни в соответствии с тем, за сколько мы можем их продать, а не с тем, насколько они ценны для нас самих. Подобно рабам-фрилансерам, продающим себя в почасовой проституции, мы мыслим о каждом из нас как о человеке, имеющем свою цену. Цена определяет ценность личности. В этом смысле мы становимся товарами потребления, ничем не отличаясь от зубной пасты и туалетной бумаги. То, что когда-то было человеком, теперь — сотрудник, как то, что когда-то было свинкой, теперь стало свиной отбивной. Наши жизни исчезают, как и деньги, за которые мы их продаём.

Общественные конструкты вроде «возобновляемый», «перерабатываемый», «натуральный» — это востребованные товарные характеристики, которые помогают добавить нематериальную составляющую стоимости к продукции, позволяя продать её по завышенной цене даже в условиях экономического спада. Благие намерения потребителей используются для упрочнения системы, которая и породила эти проблемы. И пока на планете правит капитализм, всякие свободные куры и сапатистские сборщики кофе будут существовать только до тех пор, пока это будет выгодно.

Если бы капитализм был просто способом удовлетворить материальные потребности, то не было бы никакого смысла в том, чтобы люди в наши дни работали больше, ведь для производства товаров теперь требуется меньше усилий. Но капитализм это не просто способ удовлетворения материальных потребностей. Капитализм — это социальная система, основанная на отчуждении межличностных отношений. Пока экономика распределяет доступ к ресурсам в зависимости от богатства, всякое развитие в технологии производства будет всего-навсего заставлять рабочих искать новые способы заработать на хлеб. Машины больше не нуждаются в нас, разве что для того, чтобы мы их обслуживали.

Экономисты обещали нам бесконечный рост. У каждого — своя собственность, свои инвестиции. Все — капиталисты. В итоге мы получили степени бакалавров и магистров в невостребованных профессиях, взяли ипотеки, которые не можем себе позволить, набрали потребительских кредитов, чтобы обмануть самих себя в том, что мы тоже — средний класс.
Теперь совершенно очевидно, что для нас нет места на вершине. Капитализм — это пирамида, которая дошла до пределов своего расширения. Люди бунтуют в Греции, бастуют во Франции, захватывают школы в Англии. Вся Северная Африка восстала, как только местные жители осознали последствия рецессии. Волна бунтов накроет США в последнюю очередь, но все идет к тому. Нам будет казаться, что существующий миропорядок неуязвим, вплоть до самого последнего дня перед его коллапсом.