Цитаты из книги Азазель. Турецкий гамбит

- Война, Варвара Андреевна, - ужасная гадость. На ней не б-бывает ни правых, ни виноватых. А хорошие и плохие есть с обеих сторон. Только хороших обычно убивают п-первыми.

У нас бесприютную кобылку в два счета бы увели, а здешние народ квелый, нерасторопный. Не додумались.

Пусть видит мастер хитрых дел, что здесь живет человек бедный, но не опустившийся.

Любовная виктория достигается двумя путями: либо кавалерийской атакой, либо рытьем апрошей к падкому на сострадание женскому сердцу.

Нельзя себя живьем в могилу закапывать. Могилу оставьте для мертвых.

Упокой, Господи, душу раба твоего не-знаю-как-звали, – благочестиво молвил Зуров. 

Есть ли Бог сотворил Адама с начала, а Еву потом, то это свидетельствует вовсе не о том что мужчины главнее, а о том, что женщины совершенней. Мужчина - подобный образец человека, эскиз, в то время как женщина окончательно утвержденный вариант, исправленный и дополненный.

Говорили, что в городе много православных, и просили не стрелять из пушек, а если уж очень надо пострелять, то не по Пере, ибо там магазины и склады с товаром, а по Галате, еще лучше – по армянскому и еврейскому кварталам.

«Зато говорил красноречиво и убедительно, не поспоришь: действительно, невинность – смешной предрассудок, буржуазная мораль отвратительна, а в человеческом естестве нет ничего стыдного.»

Бывало Эраст Петрович доводил себя до умильных слез, представляя, какими словами будут вспоминать его, безвременно погибшего героя, друзья и враги, какие речи будут звучать над разверстой могилой. Можно сказать, вся юность прошла в этих мечтаниях. Каково же было негодование молодого человека, когда он услышал, о каких пустяках болтают те, кто почитал себя его убийцами! И ни слова о том, над кем сомкнулись мрачные воды, - о человеке с умом и сердцем, благородной душой и высокими устремлениями!

Я такого никому не пожелаю. Давай поступим по-божески прирежь его сначала, чтоб не мучился. Чик - и готово, а?

Скучища, рожи вокруг тоскливые, хорошо хоть "батл виски" и "мув ер асс" выручают.

А жив обычно остается тот агент, кто стреляет первым и не один раз.

По всей видимости, странный человек обладал способностью без малейших затруднений молоть языкам на любую тему.

Вопросы толкались локтями, налезая один на другой.

К сожалению, государство - это не дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растёт само, подчиняясь законам природы, и это дело долгое.

Кокорин где-то про американскую рулетку прочитал, понравилось ему. Сказал, из-за нас с тобой, Коля, ее в русскую переименуют, вот увидишь.

Заслуженная похвала, хоть и от молокососа, была Грушину приятна.

Управление сыскной полиции и в самом деле было не узнать. По коридорам деловито рысили какие-то незнакомые господа с папками подмышкой, и даже прежние сослуживцы ходили уже не вперевалочку, а резво, подтянуто. В курительной – о чудо – не было ни души. Эраст Петрович из любопытства заглянул в бывшую буфетную, и точно – вместо самовара и чашек на столе стоял аппарат Бодо, а телеграфист в форменной тужурке посмотрел на вошедшего строго и вопросительно.