Статский советник

Сам Грин когда-то был лазоревый – мягкий, теплый, бесформенный. Потом, когда решил себя изменить, лазурь пошла на убыль, понемногу вытесняемая строгой и ясной пепельностью. Со временем голубые тона ушли куда-то внутрь, из главных стали оттеночными, а Грин сделался светло-серым. Как дамасская сталь – таким же твердым, гибким, холодным и не подверженным ржавчине.

... для начальства кто осведомленней, тот и ценнее.

Ведь недаром и человекам Господь выделил не по одной зенице, а по две. Двумя глазами и крамолу выглядывать сподручней, и риска меньше, что одинокое око слишком много о себе возомнит.

– Ну и какое же будущее ожидает Россию в XX веке? – спросил Фандорин, покосившись на защитника престола с явной симпатией.
– Самое великое! Нужно только перенаправить настроение просвещенной части общества от разрушительности к созиданию, а непросвещенную часть общества следует образовывать и постепенно воспитывать в ней чувство самоуважения и достоинства. Это самое главное! Если этого не сделать, то Россию ожидают самые чудовищные испытания…

- <...> Эраст Петрович нам враз иуду этого высчитает. Скажет: «Это раз, это два, это три» – и готово.

Благородный муж встречает гнев и милость высших с равным достоинством.

дамы, Эраст Петрович, одновременно гораздо сложней и гораздо проще ,чем мы о них думаем

Дамы, Эраст Петрович, одновременно гораздо сложней и гораздо проще, чем мы о них думаем.

Без благородства смелость и острый ум превращаются в величину отрицательную.

– Ты мой Илья-Муромец! – восхищенно прошептала Соломка, помогая ему подняться.

За лицо Ластик обиделся, подумал: на себя бы посмотрел, параллелепипед несчастный!

«Голод, невежество и униженность – вот три головы Змея Горыныча, которого нам с тобой надо одолеть. Ну, первую-то башку мы легко оттяпаем, страна у нас хлебная, а вот со второй и третьей придется повозиться».

В том-то и была Юркина сила, что он свято верил в прогресс и человечество, был упрям и ни черта не боялся.

Прямо сердце разрывалось смотреть, как Юрка из-за боярской косности убивался. И ведь не объяснишь ему, что бояре не виноваты. Не в них проблема, а в том, что Зла в мире на шестьдесят четыре карата больше, чем Добра, и так будет еще долго. Может быть, всегда.
 

Если б показать Соломке какую-нибудь Кристину Орбакайте или Бритни Спирс, обозвала бы их козлицами бессочными.

А потом, как обычно в таких случаях, пошли немцев громить, потому что у них в подвалах вина много.