Любовь к жизни. Рассказы

В сторонке сидела и улыбалась волчица.Зрелище битвы двух волков вызывало в ней какое-то смутное чувство
радости,ибо такова любовь в Северной глуши,а трагедию её познаёт тот,кто умирает.Для тех же,кто остаётся в живых,она уже не трагедия,а торжество осуществившегося желания.

«...несмотря на  свой малый рост и вес, ласка была самым жестоким, мстительным и кровожадным из всех хищных животных...»

«...первобытные условия остаются первобытными условиями, а материнство – материнством везде и во все времена...»

Страх перед неизвестным, бывший не чем иным, как унаследованным от предков недоверием к окружающему миру, только усилился после столкновения с действительность.

Он принимал вещи такими, какие они есть, не утруждая себя вопросом ,почему случилось то-то или то-то. Достаточно было знать, что это случилось. Таков был его метод познания окружающего мира.

Кто боится порки, тот все равно, что выпорот, а ты все равно что у волков на зубах.

Северная глушь не любит движения. Она ополчается на жизнь, ибо жизнь есть движение, а Северная глушь стремиться остановить все то, что движется

— Выпьем за тех, кто сегодня ночью в пути. За то, чтобы им хватило пищи, чтобы собаки их не сдали, чтобы спички у них не отсырели!

– Неужели ты сделал бы это, – упорствовал Маккензи, – если бы они все-таки стрелялись?
– Был ли случай, чтобы я не сдержал свое слово?
– Нет, но не о том речь. Ты отвечай. Сделал бы ты это?
Мэйлмют Кид выпрямился.
– Знаешь, Бирюк, я сам все время спрашиваю себя об этом и…
– И что?
– И вот пока не могу найти ответа.