Пока мы можем говорить

Книга сложная по многим параметрам. Повествование перемещается в пространстве и времени, и требуется некоторый период привыкания, чтобы приспособиться к скачкам. Короткое знакомство с Соломией, мамой исчезнувшей Лизы, уступает место знакомству с Таней Мальковой, сменившей имя на Мицке, и её друзьями Кид-Куном и Данте. Потом появляется Борис и Варежка. Болезнь Вари приведёт читателя в киевскую психоневрологическую клинику, где любят и трудятся Евгений Петрович Торжевский и Анна Владимировна, а работа и детективное агентство Бориса свяжут с Тарасычем и племянницей Кдани. От Кдани ниточки тянуться к близнецам Саше и Ирине, к Георгию... И так далее, и так далее... Перечислила лишь небольшую часть персонажей. Каждый из них интересен, независимо от эпохи и географической местности. Люди и чувства Марине Козловой удаются особенно. Читаешь о трепетной любви или дикой страсти и завидуешь, восхищаешься, мечтаешь... Но книга не об этом. Она о наших грехах и расплате за них. О болезнях и пороках, зле, смерти, страхе. Вместе с живыми людьми в романе есть те, кого нельзя увидеть, но они есть. "Те, которые искажают линию жизни… У них нет имен, тел тоже нет. Ни лиц, ни голоса, ни языка". Нечто и Ничто. Они делают так, что "умираешь бесконечно, и умереть не можешь, и ходишь по кругу, и страшно и больно немыслимо, и нет конца и края… Ад. Кто-то имитирует ад на земле прямо тебе в Белгородской области, в поселке городского типа Красная Яруга". О городах и весях. Широта географии представлена не только известными Киевом, Львовом, Донецком, Уралом (перевал Дятлова), но и нашими местными городами - Макеевкой, Мариуполем... и небольшим городком Счастье в Луганской области - жутким и безрадостным, переименовавшим Северский Донец в Мёртвый Донец... Читать о неприглядном Счастье, его жителях-заложниках и вселяющих ужас событиях было тягостно и физически больно. Мне ещё требуется время, чтобы сбросить путы наваждения, которыми меня связала эта "мутная" история. "Мутной" её назвали местные мальчишки, и это определение ей подходит. Книга у Марины Козловой получилась тёмная, ведь в ней живёт ЗЛО.

Зло порождает еще большее зло. Человеческое зло порождает нечеловеческое.

Потихоньку подобралась к основной теме. Главные герои - те, кто пытается противостоять этому нечеловеческому злу. Арви. Саша, Ирина, Георгий, Кдани, Димыч и Димон. Их профиль - лингвоархеология. О древних языках Марина Козлова пишет много и интересно. Не знаю как другие, а я дополнительно обращалась к поисковику, чтобы ближе познакомиться с Иллич-Свитычем и его ностратической теорией. Обычному человеку сложно разобраться как в "лингвоархеологической движухе", так и в трансформации "порченых" детей. Понять, что в них изменилось, пытаются Женя и Анна. Выслушав сумасшедший рассказ Августины, Торжевский верит ей, так как профессионально умеет отличить "бред больного человека, ложь здорового человека и правду здорового человека". Именно он ставит диагноз: отсутствие собственной сущности. Или души... Самостоятельный причудливый сюжет дополнен книгой Гомеса. Голос испанского писателя не просто вклинивается в повествование, он соединяет прошлое и настоящее... Уже эти короткие впечатления дадут представление о сложной структуре книги и психологической нагрузке, которую она несёт. Во время чтения убеждала себя, что роман - выдумка, а внутри возникала пугающая мысль: а вдруг всё это правда? Заслуга автора не только в том, что она поведала эту страшную историю прекрасным слогом, наполнила неизведанным, непознанным - она сделала это так реалистично (исторические имена, события, географические названия подчёркивали истинность), что я в неё поверила...

Ух ты какая же крутая книга! Когда мне разыграли ее в игре, я из-за ужасной обложки не очень хотела ее читать, но посмотрев на восторженные рецензии, решила попробовать, тем более книга есть у меня в бумаге. И не пожалела ни минуты. Это просто восторг! Так понравилось, что и словами не передать! Причем я даже не представляю как рассказать о чем эта книга. Тут столько сюжетных линий, столько героев, и столько всего непонятного происходит! Начав ее читать, я погрузилась в нее с головой, она нереально затягиевает. Мне понравились вот совершенно все герои и каждая сюжетная линия. Причем сначала единственное, что меня меньше всего заинтересовало это выдержки из книги, которую читает один из главных героев, но потом мне и это очень понравилось. Даже эта книга не просто так в сюжете, как оказалось. Что поразило так это насколько эмоционально представлен каждый герой этой необычной истории. А какие тут чувства, слов нет! Пары Анна и Женя, Борис и Саша, это какой то оголенный нерв, просто на разрыв! Я таких эмоций наверное еще ни в одной книге не видела. И как же горько мне было от финала, просто разбила сердце! Причем финал у книги такой же неясный и непонятный как и сама история целиком. Как началось все непонятно, так же и закончилось. Мне мало! Мне надо еще! Я не хочу расставаться с героями, тем более таким способом. Мне хочется читать и читать ее дальше. Тут очень, очень много вопросов осталось. Но наверное, в этой непонятности и фантасмагории и есть изюминка книги. В общем, я просто под большим впечатлением! Автора и книгу в любимые, буду обязательно читать ее книги дальше, одну уже заказала, жду к себе на полочку:)

Марина Козлова обладает удивительным тонким чувством слова. Читать её — удовольствие. Нет, не удовольствие даже — радость, детская такая радость от того, что из обычных, казалось бы, сочетаний слов рождается нечто волшебное, нездешнее и прекрасное.

— Вот скажите, вы читаете мои книги, а зачем? <...> Что вы там для себя находите? — Понимаете, я, положим, люблю вязать. Из простых белых ниток хлопчатобумажных. <...> И вы любите вязать. Вяжете и вяжете, только из слов. Сначала не понимаешь, к чему эта линия или изгиб, а спустя какое-то время видишь — узор. Цветок там или целая композиция...

Марина Козлова тоже вяжет. Сложный, многоцветный узор её нового романа завораживает. Его хочется поднести к глазам и рассмотреть в мельчайших подробностях, отыскать ту самую глубинную логику соединения отдельных петелек и понять, как они складываются в тончайшее словесное кружево... Из которого плетётся сюжет — запутанный, тонущий и теряющийся в искусных переплетениях множества человеческих судеб. Потянешь за ниточку — и из цветущего Киева переместишься в душную летнюю Испанию, а потом, надеясь вернуться обратно, окажешься в небольшом шахтёрском городке, живущем странной и страшной жизнью, бросишься оттуда со всех ног — и очнёшься в Уральских горах на печально известном Перевале Дятлова... И будешь, обязательно будешь думать о том, долго ли ещё автор будет изводить тебя "недомолвками, фигурами умолчания, своими особыми авторскими лакунами, в которых смысл рябит и колышется, но не даётся..."

И чем дольше будешь читать, чем глубже погружаться в историю, тем отчётливее будет осознание — до конца, до самой последней страницы тебе ничего не расскажут и не объяснят. И даже потом, очнувшись в собственной комнате с закрытой книгой в руках, ты, возможно, так и не поймёшь, свидетелем чего тебе только что довелось стать.

Так о чём же всё-таки книга? Об одной девочке, буквально "соткавшейся" из воздуха на крыльце психиатрической клиники, и о множестве пропавших детей; о женщине, потерявшей единственного ребёнка, но нашедшей силы, чтобы согреть и спасти хрупкие души чужих детей; о юности на задворках тонущего в беспробудном пьянстве городка и о создании собственного социопространства, места для внутренней эмиграции на окраине шумного мегаполиса. О любви в разных её ипостасях — начиная с "влюбиться до рвоты, до потери пространственной ориентации, до красной сыпи на сгибах локтей" и заканчивания тихой, всепрощающей, жертвенной любовью. О таинственной касте людей и закрытом обществе со своей философией и миссией. И о языке. О языке как силе, способной проникать в глубинные пространственные и временные пласты и не менять, нет, — исцелять прошлое, извлекать веками накапливаемую боль и растворять её.

Роман, без сомнения, многоплановый и многоуровневый. Но послевкусие от него странное. Потому что ответов на поднятые вопросы Марина Козлова не даёт, тайны раскрывает не все, а главное так и оставляет внутри — под плотным, сплетённым из слов, кружевом. Видны очертания, силуэт — и ничего больше. Зато есть над чем думать. И есть о чём говорить. А говорить надо — всегда, до тех пор, пока мы это можем.