Цитаты из книги Wool

Лукас подумал, с каким трепетом вклинился бы в один из таких разговоров и представился людям, которые еще ничего не знают. «Я Лукас из Восемнадцатое бункера», — произнес бы он. И те захотели бы узнать, почему у бункеров есть номера. И Лукас попросил бы их быть добрыми друг к другу, сказал бы, что их осталось очень мало и что все книги и звезды во Вселенной станут бессмысленны, если не сохранится никого, кто мог бы читать и смотреть на небо через просветы в облаках.

Нокса поразило, что все, даже ученики-подростки, инстинктивно знали, как изготовить то, что причиняет боль. Это знание каким-то образом всплывало из глубин воображения, знание о том, как сподручнее наносить раны друг другу.

Джульетта пришла к выводу, что ходить по лестнице — неестественно. Люди для этого не приспособлены.

Из таких получаются лучшие, — заметил Марнс. — Из тех, кого такая работа не интересует

Джанс кивнула. Одной из причин почему ей нравилось общество Марнса, было то, что его мысли подчас становились настолько мрачными, что ее собственные начинали казаться всего лишь светло-серыми

Ширли думала о том, почему все планы рухнули. Вспоминала их мечты — вероятно, неосуществимые — о реальной смене власти, о легком решении проблем. Да, прежде с ней обращались несправедливо, но зато ей, по крайней мере, ничего не грозило. Существовала несправедливость, но при этом у Ширли был любимый человек. Уравновешивает ли одно другое? Какая жертва более осмысленна?

Это прошлое, а прошлое и наше Наследие — разные вещи. Ты должен понять разницу.
Все наши надежды, достижения тех, кто жил до нас, и то, каким мир мог стать, — это и есть наше Наследие.
А все плохое, что не может быть остановлено, те ошибки, что привели нас сюда, — прошлое.
Это означает, что мы не можем изменить того, что уже произошло, но можем повлиять на то, что произойдет дальше.

Но мы постоянно используем слова, не понимая их настоящего смысла.

Мир меняется. И изменения редко бывают приятными.

Есть определенные вещи, которые узнаешь в самом раннем детстве и запоминаешь навсегда.

так ребенок залезает на кровать к родителям, вынуждая настороженных любовников освободить ему местечко посередине.

Убийство не должно быть таким простым и быстрым. Отнимать жизнь нужно медленно, чтобы совесть успела вмешаться.

Как теперь понимала Джульетта, запретные мечты о мире снаружи были печальными и пустыми. Мертвыми. Люди с верхних этажей, поклоняющиеся этому зрелищу, жили прошлым — а будущее находилось внизу. Там, где добывалась нефть, снабжающая их энергией, минералы, превращающиеся в нечто полезное, азот, обогащающий почву на фермах. Это знал любой ученик на этажах химиков и металлургов. А те, кто читал детские книги, кто пытался разгадать тайну забытого и непознаваемого прошлого, находились в заблуждении.

И понял, что Маклейн подразумевала под верностью. Он увидел ее в глазах глупого пса — ради него тот сделает что угодно, нужно лишь попросить.

Любопытство может раздуть тлеющие угольки и спалить бункер дотла.

Будь мы столь же верны друг другу, как собаки, восстание никогда бы не понадобилось.