Книга для чтения. Басни, рассказы, сказки

Помню, когда я впервые читал этот рассказ. запинаясь и путая первые буквы, а было это еще до того дня, когда я на опыте узнал, что такое школа, он был для меня крайне актуальным. Потому что через пол-года мне предстояло самому отправиться в первый класс.

И я скажу, что экзотика, присутствующая для современных читателей в "Филипке", мне тогда таковой не казалась - всё верно описано, и уснувшая бабушка, скорее всего на печи, и чужие собаки, и баба с ведром, видать от колодца идет. И слово "сенцы" такое родное и знакомое - хорошо и правильно всё написано. Да и школу в рассказе я представлял не так, как городские ребята.

У нас школа располагалась в четырёх отдельных зданиях, начальная школа стояла особняком от остальных, была это изба с двумя комнатами. В одной комнате за старинными партами, с откидывающимися крышками и круглыми углублениями для чернил, сидели сразу два класса - первый и третий. Уроки у них вела одновременно одна и та же учительница. Второклассники были счастливчиками, они учились отдельно, и учительница могла заниматься только ими. Я про всё это знал заранее, по рассказам других ребят, так что мне совершенно не было удивительно, что в филипковой школе один учитель на всех.

Поскольку я пошел в школу, как и Филипок, уже умея и читать, и писать, и считать, то мне было скучно первые полгода, пока одноклассники мучили букварь. И можно сказать, что по факту я учился в третьем классе, внимательно слушая, что учительница говорит третьеклассникам в то время, когда мы - первоклассники - занимались самостоятельной работой, это были самые интересные моменты урока. Потом ситуация менялась: третьеклассники получали самостоятельное задание, а учительница переключалась на нас. Помню я приходил домой и рассказывал родителям, что сегодня изучали старшие. До сих пор жалею, что мои родители не воспользовались ситуацией и не подняли вопрос о том, чтобы мне сдать программу сразу за первые три класса, я бы справился. Но не судьба была мне стать вундеркиндом.

А рассказ, прочитанный в раннем детстве, запомнился на всю жизнь. Это же не просто рассказ о мальчике, который сам пришел в школу. Это программа по воплощению в жизнь своей мечты, по умению принимать правильные решения и преодолевать встречающиеся по пути к цели трудности. Конечно, главная цель героя рассказа - стремление к знаниям, и тут Филипок выглядит самым настоящим Ломоносовым, но, предлагаемая автором модель, касается и всех остальных сфер человеческой деятельности. Главное не трусить, смело брать на себя ответственность и совершать решительные поступки. Если есть цель, нужно не только мечтать о ней, но идти к ней, невзирая на спящих бабушек, отсутствие шапки, злых лающих собак, строгих учителей - если ты можешь и достоин, ты получишь то, к чему стремишься. Рассказ Толстого стоит целой библиотеки мотивирующей литературы от американских гуру и их российских подражателей.

Уверен, что эта рецензия будет в несколько раз больше самого произведения. Что же, такое иногда случается, когда автору удается остаться настолько лаконичным, что любое обсуждение его творения в любом случае оказывается более объемным.

В первую очередь возникает вопрос: зачем Льву Николаевичу понадобилось переписывать прозой знаменитую басню, которую придумал Эзоп, хотя, скорее всего, и Эзоп её позаимствовал у древнего греческого народа, которую переиначил Лафонтен, и, наконец, прекрасно изложил на русском языке добродушный Иван Андреевич Крылов.

Единственное, что приходит в голову - Толстой переделывал басни для сборника, предназначенного для крестьянских детей. Отсюда их максимальное сокращение, избавление от второстепенных деталей, которые могут отвлекать внимание и мешать усвоению главной мысли. Возможно, некоторые крестьянские дети легко справились бы и с басней Крылова, но Лев Николаевич решил всё-таки перестраховаться. Тем более, что дети должны были читать это сами, учиться грамоте на книге Толстого, поэтому снова - чем проще, тем лучше.

Но это, пожалуй, не главный аспект. Мне кажется, намного важнее тот факт, что в отличие от всех предыдущих авторов Толстой не обошелся одним муравьём, а обратился к множественному числу, муравьёв у Толстого много. Зачем?

Вот, думаю, опять же для простоты понимания. Муравей ведь - тот же крестьянин, а крестьяне в период написания басни не мыслили себя вне общины, кулаки как классовая группа еще не сформировались, поэтому, если стрекоза придет к одному крестьянину-муравью, юный деревенский читатель может не понять, почему муравей не посоветовался с другими муравьями.

И еще один момент, толстовские муравьи не страдают назидательностью в отличие от всех предыдущих, они лишь хитровато, по-крестьянски, усмехаются над незадачливой стрекозой. Это очень верный момент, ведь стрекоза явно инородный элемент - либо разорившийся дворянин, либо неудачливый разночинец - не крестьянину её красноречиво поучать, а вот кратко, но метко отказать в помощи и про себя усмехнуться, это как раз по-крестьянски.

А кроме того, уже не для детей, а для взрослых - модель, предложенная Толстым отражает недоверие, царящее во взаимоотношениях между крестьянством и народниками - ходоками в народ, которые в пору появления басни были реальностью русской социальной жизни.

Коротенькая басня Толстого в прозе носит название "Лгун", но на самом деле это произведение не столько о лжи, сколько о злоупотреблении доверием. Суть басни, надеюсь, все помнят - юный пастух пасет стадо овец и время от времени устраивает себе развлечение, начиная поднимать ложную тревогу, мол, на стадо напал волк. Два раза таким образом "пошутив", мальчик добился того, что ему перестали верить, и когда волк пришел на самом деле, все решили, что пастушок снова "шутит", и никто не пришел ему на помощь, в результате серый хищник перерезали всё стадо.

Мораль здесь очевидна - злоупотребление доверием чревато его потерей, и еще - нельзя шутить с серьезными вещами. Для маленьких детей, на которых и рассчитана басня, она, скорее всего, производит необходимый эффект. Но кроме вот этого смысла - довольно поверхностного, в басне можно обнаружить и другой смысловой слой, который перекладывает ответственность за произошедшее с мальчика-шутника на его взрослых односельчан.

Давайте разберемся, стадо, скорее всего, общественное. Это обычная деревенская практика, которая существовала еще со времен крепостной общины и существует до сих пор в крупных сельских населенных пунктах, когда все владельцы коров или овец нанимают пастуха, который и пасёт их животину. Обратите внимание - пастуху это стадо не принадлежит. Так вот, когда негодный мальчишка начал так тупо шутить, владельцы овец должны были сразу же определить для себя степень риска. В этой ситуации однозначно нужно было менять пастуха, если он потерял доверие. Потому что крайними всё равно остались хозяева скота, которые решили, что их снова дурачат. А на кону была их очень дорогая по тем временам собственность.

Поэтому второй слой морали гласит - не пользуйся услугами того, кому ты не доверяешь, потому что крайним останешься ты сам. Помни, чем рискуешь, и правильно оценивай степень риска. Придурков на свете много, и на них можно не реагировать, но для этого нужно от них не зависеть.