Детективы Агаты Кристи в сорока томах. Том 1. Эркюль Пуаро

Глупая я, глупая. Надо было начинать читать Агату Кристи именно с этого первого романа про Эркюля Пуаро. Потому что здесь впервые (для меня и вообще) появляется ОН, божественный и прекрасный персонаж, который, люби я детективы, стал бы объектом моего нездорового поклонения на долгие годы.

Разумеется, я говорю о Гастингсе. Не будем лазить в глубины психоанализа, почему он мне так нравится: дело в том ,что он очень похож на меня. Такая же смешная вафля с развесистыми ушами, который в нужный момент уморительно ступит и прослоупочит, в другой нужный момент применит силу и грозно сдвинутые брови, но большую часть времени будет мельтешить прямо в центре события, внося сумятицу, топоча ногами, делая по просьбе настоящего специалиста разнообразные вещи и абсолютно не понимая, что же вокруг происходит. Хотя в опять же нужный момент мне-Гастингсу будет казаться, что он понял абсолютно всё. Точнее — ну вот ещё один маленький плевочек подсказки и всё точно поймёшь. А ещё так славно в критических социальных ситуациях вести себя как идиот настоящий джентльмен. Плачет малознакомая девушка? Утешь её просьбой выйти за тебя замуж! Твой друг четыре тысячи раз доказал, что он умнее тебя в сто раз? При следующем его непонятном действии скорчь ледяную физиономию и посетуй, как он постарел и сдал. Ведь ты не понимаешь его действий не потому, что иногда не видишь дальше собственного носа, а потому, что он дурак! О Гастингс, я обожаю тебя. И почему только эта серия считает своим главным героем какого-то бельгийца?

А сам сюжет романа каноничный донельзя, чинный, блинный, благородно детективный до мозга гостей. Убийство, планы комнат, подозреваемые, алиби, детектив, туповатый энергичный помощник, чьими глазами мы видим ситуацию. Изящное разрешение загадки, впрочем, не без изюминки, иначе это было бы классично до неприличия, а потому скучно.

Всё, что мне не понравилось, можно отнести к тем моментам, которые я вообще не люблю в этом жанре — некую схематичность персонажей, математизированность обстановки и скудные описания. Ещё позабавили сноски в электронной версии романа. Например, упоминается что-то вроде "100 градусов тепла на улице", сноска ведёт в конец книги... И утверждает "по Фаренгейту". Спасибо, Гастингс, уж не ты ли это писал? Я как-то и так догадалась, что не по Цельсию или Кельвину, а вот сколько именно это в привычной нам системе написать было бы нелишне.

Очередная встреча с любимыми героями, капитаном Артуром Гастингсом и гениальным сыщиком всех времен Эркюлем Пуаро. Не обойдется без фирменных шуточек детектива в адрес своего напарника и его утрированного тщеславия, не обойдется и без запутанного дела, которое с честью раскроют наши друзья.

Совершено 2 убийства (причем одним и тем же орудием), связанная жена с кляпом во рту, резкое изменение завещания за несколько дней до гибели, шантаж и вымогание денег, тайны из прошлого, куча иностранцев - голова идет кругом, ведь под подозрением, как водится, вся близлежайшая округа. Но уйти от правосудия (а вернее, от острого ума неутомимого бельгийца) пока никому не удалось...

Вся книга (да что там - вся серия книг Агаты Кристи про Пуаро) как такой своеобразный литературный памятник человеческой смекалке, разуму, логике (+ чуточка гениальности, конечно же). В современных детективах ведь в основном вся опора на технические средства (отпечатки пальцев, анализ крови, записи с камер видеонаблюдения), а Пуаро опирается исключительно на свои "серые клеточки" (так мило любовно он называет свой мозг). И если вдуматься хорошенько, это ведь действительно не гениальность, а правильно организованная работа ума (целенаправленное использование своих интеллектуальных способностей). Нет здесь никакого волшебства и внезапных озарений. Все логично (для меня, правда, все логично стало уже в финале, ну не могу я никогда определить убийцу в романах Кристи).

Что касается именно этого детектива от Агаты Кристи, то все содержание можно уместить в малюсенькое такое словосочетание "ищите женщину". Преступления, совершенные на почве страсти, а если к ним вдобавок примешивается денежный интерес (убитый - на минуточку - миллионер), всегда отличается особой жестокостью...

Необычная любовная линия (и, пожалуй, что и лишняя) меня несколько в этом романе обескуражила: Гастингс, конечно, простодушен, наивен, но вот чего-чего, а от него такого бурного проявления чувств я не ожидала (а Пуаро ведь предупреждал своего друга, да вот только в любви советы обычно не очень помогают...)

4/5, неправдоподобность любовной линии + некоторая глупость преступления чуть снизили оценку)

Агонь! Поцоны, это агонь! Я так ржал, что мои невольные (и явно расстроенные таким стечением обстоятельств) попутчики не то что косились, они уже на ошалевших и оглашённых монголо-китайцев были похожи! Но это я уже слишком забегаю вперёд, прошу меня простить. Начнём по порядку.

Ощем, всё самое ценное об этой книге написано многомудрой и миломордой TibetanFox в ея рецензии, но я таки добавлю ещё пару слов.

Первое слово. Именно эта книга наконец-то заставила меня определиться в нелёгком выборе — является ли детектив литературой или нет. Таки не является! Как литературное произведение книга заслуживает твёрдой единицы, тогда как в качестве детектива вполне неплоха. В итоге я всё-таки не смог пересилить свою вредную сучность и не поставил высшую оценку, ибо а фигли (да и пара роялей в кустах не поспособствовали такой щедрости)! Но оценка, так или иначе, горит манящей зеленью, а не синеет лицом утопленника, а это уже немало!

Второе слово. Гастингс, сука, ооооочень смешной! Он бесподобен! Он восхитителен! Он неподражаем! Представьте себе помощника детектива ещё раза в два тупее, чем лопух-Уотсон. Представили? А теперь уберите всю уотсоновскую подобострастность и преклонение перед Великим Гением Детективного Этогосамого и замените всё это на беззлобную самонадеянность и гордость за себя любимого. Адово получается, да? Он чем-то похож на Лестрейнджа из того самого ШХ, но если тот просто напыщенный пузырь, то этот — абсолютно честный и искренний беззлобный лопух. И это ооочень круто! Особенно круто это ещё и потому, что повествование ведётся от его лица.

Третье слово (я, кажется, не втискиваюсь в жёсткие рамки). Вообще, мысель о том, что детектив — не литература, возникла у меня потому, что данный опус бесконечно скуден на всё, что не является уликами. Никаких описаний и прочего кококо вы там не найдёте совершенно. Это бы и ладно, но и персонажи из-за этого получаются люто доставляющие своей театральной недостоверностью. Если для сюжета надо, чтобы кто-то удивился, то он удивляется по самое маманибалуй, вскидывая брови до затылка и роняя из рук всё потенциально ронябельное (может и сам упасть для усиления эффекта — а чо!); если у кого-то из персонажей всё в порядке с нервами и психикой, то его хитрованская физиономия обязательно "ледяная", "холодная", "непроницаемая" и т.д. И вообще подозрительно — чего это персонаж щас не выплакал все глазные яблоки от горя, хотя должен, а??? Короче, вы поняли, что в этой книге вы не найдёте ничего, что не относилось бы к расследованию. Это, конечно, удобно, я не спорю, но как-то уж оооооочень неправдоподобно. Герои книги ведут себя до такой степени неадекватно (включая жертву, убийцу, свидетелей.... короче говоря, реально все!), что Гастингсу вовсе не одиноко в его корявости, лопуховости и слоупочности — они там все такие! Ну да тем веселей, робяты, настроение подымается от таких упоротых норкоманов на раз-два аще.

Четвёртое слово я оставил специально для сносок. В уже упомянутой рецензии Фокси уже сказала про них пару слов. Но мне есть чем дополнить! Во-первых, упомянутых сносок про "температуру по Фаренгейту" не одна, а две! Наткнулся я, значит, на первую — читаю: "температура была около восьмидесяти градусов в тени," — узнал, что температура эта указана по Фаренгейту, обрадовался, утёр пот, посмеялся над своим иррациональным ужасом, стал читать дальше... и что же? Через десять страниц снова упоминается температура в восемьдесят градусов в тени! Я в панике!!! А вдруг на этот раз это грязные происки Кельвина или Цельсия??? Куда катится мир??? Но нет! Героическая сноска вновь пришла ко мне на помощь, успокоив и заверив, что конец света отменяется. Во-вторых, стоит заметить, что сноски в этой книге бесконечно полезны! Я узнал, что mater — это "мать" по-латински; что Завоеватель — это не какой-нибудь там непонятный завоеватель, а вполне себе конкретный Вильгельм Завоеватель; что "мэм" — это сударыня, госпожа (сокр., разг.); бесконечно повысил свои знания французского такими словами как "bien" и "eh bien", "mon ami" и "mes amis", "voilà" и "o la la" и многими, многими другими! Вам тоже переведу, я сегодня добрый: "хорошо", "хорошо", "мой друг", "друзья мои", "вот", "ой-ой" (да-да, именно так!). Это лучшие виденные мной сноски эвер!

Ну и подытоживая, скажу: сказал.