Морожены песни

Взять к примеру мою жону. Свою жону в пример беру — не в чужи же люди за хорошим примером итти?

Я слушала именно аудиокнигу в исполнении уважаемого Вячеслава Павловича Герасимова. И от него же я и узнала, что он считает эту работу своей лучшей. И не могу с ним не согласиться. Работа проделана великолепная. Говор и манера переданы так, что чувствуешь себя на Севере в начале века. И вживую видишь этого болтливого мужика, его жену и всех остальных. А действующих лиц тут много. Повторяются от сказки к сказке, переходят из одной истории в другую, каждый со своим нравом, характером, да жизнью.

Про Писахова узнала из книг Бориса Шергина. Оба сказочники, оба из одной Архангельской губернии, но какие же разные. Степан Писахов - шутник и озорник. И народ у него выходит незлобливый, но в случае превышения полномочий чиновниками, вполне умеющий за себя постоять. И не силой, а смекалкой. Ну а сюжеты... Фантазия у народа работает так, что Верн кажется простачком. Даже и не сказать, что в сказках. Тут вам и ложь, и намек, и добрым молодцам урок. А главное - небольшие сказки, хорошо читать друзьям в перерывах, как небольшие анекдоты. Есть где посмеяться или подмигнуть друг-другу, мол, "знай наших"! Слушать или читать - обязательно!

Кто бы мог предположить, что любимые мульты из детства "Перепелиха" и "Апельсин" (кто не видел - обязательно посмотрите) основаны по авторским архангельским сказкам Степана Писахова! Северный говор, фонетическое письмо, приправленное уникальным юмором - составляет основу данного сборника. И хотя я люблю подобное творчество, и знаю, что у книги есть свои поклонники, но не пошла она у меня, не откликнулась. Местами было скучно, поэтому безжалостно перелистывала некоторые зарисовки. Но были и места, которые без смеха невозможно было читать:

Как-то у проруби сошлись наша Анисья да сватья из-за реки. Спервоначалу ладно говорили, слова сыпали гладкими льдинками на снег, да покажись Анисье, что сватья сказала кисло слово. По льдинке видно.

— Ты это что? — кричит Анисья, — како слово сказала? Я хошь ухом не воймую, да глазом вижу!

И пошла, и пошла, ну, прямо без удержу, до потемни сыпала. Сватья тоже не отставала, как подскочит (ее злостью подбрасывало) да как начнет переплеты ледяны выплетать. Слова-то — все дыбом.

А когда за кучами мерзлых слов друг дружку не видно стало, разошлись.

Поэтому, отнюдь, не берусь критиковать книгу, пусть желающие сами составят своё мнение о ней.