Из Харькова в Европу с мужем-предателем. Воспоминания с комментариями.

Книга переносит в голодный Харьков 1920-х гг. и до некоторых пор судьба Александры Ворониной очень похожа на судьбы многих русских аристократок, не эмигрировавших с отступающей белой армией. Образование и знание языков позволили устроиться в АРА, познакомиться там с иностранцем, выйти замуж и уехать из ада. На этом можно было бы поставить точку, но Александра на свою беду имела дело с Видкуном Квислингом - профессиональным шпионом и профессиональным предателем. Так и непонятно, кому же на самом деле прислуживал этот слуга всех господ. То он боготворит свою прекрасную европейскую, сытую Норвегию, то восхищался Троцким, то вдруг стал превозносить Гитлера. Итог его жизни был закономерен и понятен - если бы не повесили норвежцы за дружбу с Гитлером - повесили бы другие недовольные "друзья" и "соратники". Опасное это дело - быть политической куртизанкой.

Такая же неразбериха творилась и в личной жизни "капитана". Женился на русской девушке, привез ее в Норвегию, потом снова отправился в союз и снова женился (не успев развестись) на другой русской девушке. При этом вкусы мсье Квислинга относительно дам менялись так же часто и так же лихо, как и его политические пристрастия. После утонченной красавицы-аристократки, примерной, книжной домашней девочки Александры Ворониной он выбрал в жены девицу из харьковских трущоб - Марью Пасешникову. Особой искрометности истории добавляет то, что мать Марьи Пасешниковой до революции была служанкой в доме Ворониных (это уметь надо так выбирать жен).

Конечно, я понимаю, что Александра в своих мемуарах могла что-то утаить и где-то приукрасить, но тем не менее она вызывает у меня симпатию и сочувствие. То, как с ней поступили - ужасно. А вот парочка Марья-Квислинг - это сплошное отвращение, два сапога пара. Кроме того, кажется мне, что эти двое еще и шпионили друг за другом, и стучали друг на друга разным спецслужбам. Такая вот интернациональная "любовь".

Так что судьба уберегла Александру дважды: сначала это случилось, когда столкнула ее с Квислингом, а потом - когда отвела от него. В первом случае она получила шанс жить в свободном мире, а не в ГУЛАГе, а во втором - избавление от участия в политической и шпионской грязи

Не так много в истории людей, чье имя, превратившись в нарицательное, стало бы символом предательства. Иуду Искариота знают все, Видкунд Квислинг менее известен сейчас, но во время Второй мировой войны значение слова "квислинг" не нужно было долго объяснять.

Уже поэтому интересно было бы прочитать книгу о человеке, достигшем подобной славы. К сожалению, данная книга отнюдь не тянет на его биографию. Всего лишь смутный, запутанный эпизод, связанный с его предполагаемым двоеженством, рассказанный одной из двух его русских жен, которая, к тому же, по своей молодости и наивности многого в происходящем вокруг нее не понимала, а о многом не была осведомлена.